Мир проклятий и демонов - Микки Хост

– Да, я слышал, что вчера она развлекалась с каким-то эльфом. Вместо того, чтобы общаться с небесными китами, – многозначительно добавил Ингмар спустя несколько секунд.

– Я не могу осуждать леди Сандерсон за страсти, присущие людям, и уж тем более винить ее в этом. Давайте признаем: будь возможность, вы бы тоже не отказались расслабиться с кем-нибудь, особенно когда вокруг так много лжецов и лицемеров.

Единственное, что Магнус любил в этих встречах, – это нападки Киллиана, никогда не обходившиеся без едкого комментария. Он так же не переносил Ингмара и знал, что за несколько не слишком добрых шуток дом Рафт не сумеет выдвинуть ему обвинения, и потому позволял себе больше, чем обычно.

И возможно, из-за присутствия Пайпер, на душе у Киллиана скопилось так много, что он был готов выплеснуть негативные эмоции на кого угодно. Но только «возможно», потому что Магнус не понимал, как Пайпер может раздражать кого-то настолько сильно. Она же Золотце.

– Вам следует обучить ее манерам, – как бы вскользь бросил Ингмар. – Отправьте ее к нам в Артизар. Среди людей ей будет намного лучше, чем среди великанов и всех прочих. Я лично прослежу, чтобы девочка обучилась тому, что должен знать каждый сигридец.

– Я и на сотню лиг не подпущу тебя к ней, – проскрежетал Магнус.

– Отец поручил мне познакомиться с ней и рассказать о наших землях, – тоном, подходящим для разговора с неразумным ребенком, сказал Ингмар. – В конце концов, она сальватор для всего мира. Разве сальваторы – рабы? Вы и так держите Третьего на привязи. Что, кстати говоря, удерживает его сильнее? Кертцзериз или кантарацан?

Магнус услышал, как скрипнули зубы Киллиана. Будь его воля, он бы вцепился ими в глотку Ингмара, рыцарь в этом не сомневался. Для великанов кертцзериз и кантарацан – священные связи, и к ним всегда относились с уважением. Если другие народы и не понимали сущности этих связей, то просто принимали их существование. Хоть кэргорцы и верили, что между близнецами есть особая связь, эцетар, это не то же самое, что кертцзериз или кантарацан.

– Или, может быть, – не дав никому ответить, продолжил Ингмар, – это искренняя любовь? Слышал, будто наконец появилась женщина, завоевавшая его сердце.

Магнус оторопело моргнул. А затем еще раз, вдруг поняв, что Ингмару удалось по-настоящему удивить его.

С каких это пор ходят слухи, будто какая-то женщина завоевала сердце Третьего, и почему рыцарь до сих пор их не слышал?

– Не знаете? – невинно уточнил Ингмар. – Какая жалость… Тогда спрошу у леди Сандерсон, как это вышло.

– Она не интересуется сплетнями, – хмыкнув, заметил Киллиан.

– Разве? Мне казалось, что, раз уж это и ее касается, она будет заинтересована.

Сейчас по-настоящему удивился и король великанов.

– Что? – перебарывая скованность во всем теле, Магнус наконец подошел ближе. Он так и не решился сесть на место, приготовленное специально для него. Рыцарь остановился рядом со стулом, напротив Ингмара, чтобы следить за каждым его действием.

– А вы не знаете? – с наигранной улыбкой спросил тот, внимательно оглядев сначала Магнуса, а затем Киллиана с нахмуренными бровями. – Вы не знаете, где и с кем был Третий после того, как встретился с небесными китами?

– Ты говоришь о сальваторе, Ингмар, – тихо, но грозно произнес король, – и члене моего рода. Выбирай выражения.

– Я лишь удивлен, что вы этого не знаете… Какая жалость. А ведь я думал, что ты, – он посмотрел на Магнуса и растянул губы в улыбке, не предвещающей ничего хорошего, – будешь первым, кто все выяснит. Тебе ведь так нравится совать нос в чужие дела.

– Личная жизнь Третьего меня никогда не интересовала.

Это, разумеется, было ложью. В первые же дни, когда Третий вновь был в состоянии строить связные предложения, Магнус выпытал из него, какие женщины сальватору нравятся. Когда Третий не сказал ничего внятного, рыцарь уточнил, нравятся ли ему мужчины. Третий опять ничего не ответил, и Магнус едва не убился, пытаясь получить хоть какой-нибудь ответ, но все же выяснил, что Третий не заинтересован Клаудией. И Стеллой – это рыцарь выяснил после того, как она стала жить в Омаге вместе с ними. И вообще любой другой женщиной, о какой бы Магнус не спрашивал, хотя Третий все-таки подтвердил, что мужчины его не привлекают.

– Леди Сандерсон провела у Третьего едва ли не всю ночь, – произнес Ингмар, холодно улыбнувшись. – Ушла только под утро. Никогда прежде не слышал, чтобы хоть кто-нибудь, даже служанки или целительницы, бывал в покоях Третьего.

– И кто только тянул тебя за язык? – послышалось со стороны дверей.

По телу Магнуса пробежал холодок. Киллиан медленно поднялся, приветствуя опоздавшего гостя. Рыцарь взглядом искал слепых стражников и глупых слуг, не предупредивших его о Керуке – главе дома Рафт.

– Рад, что вы все-таки решили присоединиться к нам, – с вежливой улыбкой произнес король великанов. – Как ваше самочувствие?

– Прекрасно. Все благодаря вашим целительницам, – тем же тоном ответил Керук.

– Я передам ваши слова Ветон.

Магнус ни за что не поверит, что у Керука со здоровьем все прекрасно. Он почти четыре года отказывался от посещения Омаги, ссылаясь на состояние здоровья, но рыцарь знал: он не выносил этого города, его жителей, короля великанов, Третьего и его, Магнуса, в частности. Однако, как только стало известно об еще одном сальваторе, явился сразу же. Удивительно, что Керук не стоял под стенами города на следующий день после того, как Охотники разнесли весть о Пайпер по всем Землям.

– Здравствуй, Магнус, – приподняв уголки губ в подобии улыбки, сказал Керук. – Выглядишь удивленным. Не получил письмо?

Магнус мысленно выругался. Действительно ли Ингмар написал, что Керук приехал вместе с ним, или же это было еще одним испытанием для него?

– Получил, – ответил Ингмар вместо рыцаря. – Присаживайтесь, отец.

– Я был бы рад, если бы Магнус присоединился, – медленно подходя к столу, сказал Керук.

Магнус выругался еще раз.

Керук был крепким, высоким мужчиной, и почтенный возраст в нем выдавали только седина на висках да морщины на скуластом лице. Он все так же аккуратно зачесывал каштановые волосы от лба к макушке, смотрел на всех свысока темно-карими глазами и не забывал гладко бриться.

Киллиан посмотрел на Магнуса, приподняв брови, и молча указал на место по левую руку от себя. Прямо напротив Керука, который с напускным кряхтением опустился на стул, любезно выдвинутый Ингмаром. В потемневших синих глазах Магнус прочитал приказ, которого он не мог ослушаться. И напоминание: он делает это ради Омаги и тех, кого любит.