Сложности - Кристен Эшли

Это была первая пятница после той, когда Хикс вошел в мой дом и вывернул меня наизнанку.

Я хотела бы сказать, что преодолела это. Но это было бы неправдой.

Я хотела бы сказать, что рада за Фэйт, но не за Хикса, из-за того, что на этой неделе в «Гиде» был опубликован фоторобот человека, убившего мужа Фэйт. И по городу ходили слухи, что у шерифа есть все необходимое, включая свидетеля, видевшего, как Нат подбирал этого парня на дороге. И сейчас им просто нужно найти этого человека.

Но на деле я была рада за него.

Хотела бы я сказать, что надеялась на поимку этого парня, чтобы Фэйт могла получить некое завершение, а не для того, чтобы Хиксон мог закрыть дело. Но я чертовски надеялась по поимку убийцы по обеим причинам.

А еще я хотела бы сказать, что он не выглядел удивительно красивым на фотографии, которую напечатали в «Гиде», на которой он и его помощники, одетые по форме стоят у могилы на похоронах Ната в прошлое воскресенье (к счастью, они напечатали именно эту фотографию, а не снимок Фэйт или детей).

Но он выглядел просто поразительно красиво.

И я знала, что он выглядел потрясающе красивым еще до того, как увидела фотографию, поскольку все видела воочию, присутствуя на похоронах.

Я так же старалась избегать его взгляда, который ловила на себе дважды с того места, где сидела, а он стоял со своими помощниками у стульев, расставленных для прихожан.

И хотя Лу с помощью своих, видимо магических, способностей заставила исчезнуть почти все слухи о Хиксоне и Хоуп Дрейк касательно меня, я все равно услышала достаточно. И хотела бы сказать, что не испытывала целый спектр эмоций между интересом и обеспокоенностью, когда согласно сплетням, Хикс устроил настоящую изморозь своей бывшей жене. Так же стало известно, что их сын стремится жить с отцом (что дало повод предположить, что они оба — сын и отец — узнали о причине развода Хоуп с мужем).

Но, конечно же, я испытала весь этот спектр эмоций.

Чего я не делала, так это не виделась, не разговаривала и не спала с Хиксоном Дрейком.

И это несмотря на то, что он позвонил в воскресенье после похорон, но я на звонок не ответила по понятным причинам. Однако он оставил сообщение своим прекрасным глубоким голосом, просто сказав: «Грета, нам нужно поговорить».

Я не ответила.

И заблокировала его номер.

Я училась.

Я училась тому, что мне не нужны злобные выходки матери и не нужен мужчина, которого я едва знала, обращающийся со мной как с грязью.

Поэтому я вычеркула из жизни и то, и другое.

У меня будет Энди. Лу. Ее девочки. Моя работа. Мое пение. А все остальное может катиться к черту.

И сейчас я забрала Энди к себе на выходные.

Когда я сказала Джемини, что мой брат хочет пойти на игру «Райдеров», он нашел артиста на мое место. Мне так же пришлось освободить субботу от клиентов.

Поэтому я с нетерпением ждала целых выходных с братом, и победа «Райдеров» была сигналом того, что выходные пройдут отлично.

— Наперегонки до машины? — спросила у Энди Сноу.

— Да! — закричал он в ответ.

И она сорвалась с места.

Мэйпл отпустила его руку и тоже побежала.

Энди, зная, что может обогнать их на целую милю, снова ухмыльнулся мне через плечо, но на этот раз глупой улыбкой. Подождал несколько мгновений, чтобы дать им фору, а затем устремился за ними, особо не торопясь.

— Он — просто бомба, — сказала Лу, шагая рядом со мной, когда мы вместе с остальными жителями городка выходили с поля.

Она была права.

Я посмотрела на нее, затем туда, куда мы направлялись, наблюдая, как девочки и Энди пробираются через толпу. Девочки просто устремились вперед, Энди же периодически останавливался, чтобы сказать: «Простите», «Прошу прощения» и «Должен догнать девчонок».

То есть они обгонят его на милю.

Я наблюдала, как они растворились в толпе, заметив:

— Знаешь, это так странно. Я так злюсь… все еще… — я покачала головой. — Я скорблю по той жизни, которая могла бы быть у него. Но потом я понимаю, что будь оно так, у меня не было бы этого Энди. Но я не знаю, правильно это или нет — чувствовать себя счастливой, что у меня есть этот Энди, при этом понимая, что у него могло быть больше.

— Любить кого-то таким, каков он есть, не может быть неправильно, — сказала мне Лу.

Я взглянула на нее, затем вновь посмотрела вперед.

— Ты права. Я знаю это. Но, Лу, я не уверена, что это здраво, все еще держаться за прошлое. Все случилось почти десять лет назад.

— Моя бабушка умерла, когда моей маме было двадцать два. И по сей день, в день рождения бабушки и в годовщину ее смерти, я общаюсь с ней аккуратно и не упоминаю о ее красных глазах. А это произошло больше четырех десятилетий назад, Грета. Я думаю, как раз не здраво было бы, если бы ты пыталась избавиться от чувства горя. Жизнь, которую он мог бы прожить и которую ваша мать украла у него, навсегда останется его потерей. И ты всегда будешь желать ему той жизни. Просто позволь себе чувствовать, детка. И… вот дерьмо.

— Что? — спросила я.

— Хиксон, — прошипела она.

Мои глаза переместились в ту сторону, в которую смотрела Лу. Он был там. Стоял и разговаривал с несколькими людьми прямо за сетчатым забором, который шел вокруг всего поля. На нем был темно-синий свитер с V-образным вырезом, из-под которого выглядывала футболка, и выцветшие джинсы — но эта простота выглядела потрясающе. Его младшая дочь стояла не далеко от него и выглядела так, будто делала пируэт с двумя другими девочками, которые выполняли те же движения.

Вот черт!

— Мы должны пройти мимо него так, чтобы он не увидел меня, — сказала я едва слышно, будто он стоял в футе от меня, а не в тридцати. Я схватила Лу за руку и придвинулась к ней ближе, дернув ее. — Перейди на другую сторону.

— Почему? — спросила она. — Он должен увидеть тебя. Ты хорошо выглядишь. Ты всегда хорошо выглядишь. Но с этим румянцем и в этой милой курточке и джинсах, в которых твоя задница выглядит еще более потрясающей, он должен понять