Дом неистовых клятв - Оливия Вильденштейн

Я осматриваю темноту в поисках золотых глаз, которые Лор не сводит с меня.

«И как?»

Вместо того чтобы ответить мне, Лоркан решает мне показать. И хотя этим событиям не суждено было случиться, от этого видения слёзы начинают течь по моим щекам.

ГЛАВА 45

— Фэллон, что такое?

Глаза Фибуса наполнены таким неподдельным волнением, что я нацепляю на лицо улыбку и накрываю ладонью его острую скулу.

— Ничего, Фибс. Всё в порядке.

— Ага. Выглядит именно так, — говорит он со вздохом.

Сибилла сглатывает несколько раз.

— Это Антони.

Это не то, что она подумала, но да, причина моей сердечной боли — Антони, поэтому я киваю. Возможно, когда-нибудь я расскажу им о той жизни, которая могла у меня быть, но сейчас я не хочу представлять мир, в котором нет Лоркана Рибава.

Я встаю и готова уже пойти к нему, так как жажду оказаться рядом с ним, как вдруг он пересекает «Таверну-Базар», направляясь в мою сторону во всём своём призрачном великолепии. Сибилла и Фибус отходят назад, освобождая для него место.

Близость Лора только усиливает мою печаль.

«Не плачь, любовь моя».

У меня начинают выступать слёзы, когда я заглядываю в его сверкающие глаза. Мне бы хотелось верить, что меня нелегко сбить с пути, но тогда, когда я собиралась украсть пять железных воронов, я была такой наивной, что если бы мне сказали правильные слова и привели правильные доводы, я бы сделала то, что не нужно было делать.

Мои мысли снова переносят меня в то видение, и я снова вижу, как вонзаю обсидиановый клинок в крыло Лоркана после того, как Антони убедил меня в том, что этот ворон погрузит весь мир в хаос.

Бархатные тени моей пары скользят по моим щекам, стирая слёзы и не давая им скатиться с подбородка.

«Этого не произошло, Фэллон».

После печали приходит злость. Я начинаю тянуть себя за волосы.

«Но это могло произойти, Лор. Могло! Я была довольно глупой…»

«Ты не глупая. Ты никогда не была глупой. Тобой двигало сердце».

Лор убирает мои руки от волос своими призрачными пальцами.

«Знаешь, во что я верю, mo khrà?»

«Нет. Во что?» — восклицаю я, всё ещё полностью разочарованная сама в себе.

«Я верю в то, что твоё сердце снова привело бы тебя ко мне».

«Ты слишком доверяешь моему сердцу», — ворчу я.

«Ты не только моя пара, но ты также мой ворон. Если бы ты не вернулась ко мне из-за парной связи, ты вернулась бы ко мне благодаря своему происхождению».

«Ты, и правда, думаешь, что Антони не раскрыл бы тайны моего происхождения?»

Насмешка в моём голосе придаёт ему истерические нотки.

«Думаю, что твоё любопытство заставило бы тебя начать искать ответы в одиночку. Я также думаю, что Котёл не сделал нас парой для того, чтобы в итоге развести нас».

«Но именно так он поступил с моими родителями».

«Котёл не разрывал их связь, Фэллон; это сделала Мириам».

Моя грудь расправляется, чтобы вместить мой громкий вдох.

«Если нам повезёт, то Котёл вернёт Дайю твоему отцу».

«Я не верю в везение».

«Веришь. Ты же веришь, что нам с тобой может повезти?»

Ещё один глубокий вздох вырывается из моих лёгких.

«Нам троим».

Я хмурюсь.

«Троим? Ты зачал ребёнка в моё отсутствие?»

Улыбка разрезает его тени.

«Нет, Behach Éan. Это станет твоей задачей. А моей единственной ролью будет — излить своё семя в твоё лоно».

Несмотря на то, что мы обсуждаем трагичные вещи, моё тело нагревается при упоминании его семени.

«А вообще, я имел в виду твоего отца».

Моё тело перестает пылать. Я оглядываю рынок в поисках вышеупомянутого мужчины, но не нахожу его среди групп оборотней. Куда он делся?

«Он сказал, что ему надо куда-то слетать».

Я, конечно, могу ошибаться, но мне кажется, что он полетел к морю, чтобы найти ярко-розового змея. Боги, моя мать — змей.

«А мы — птицы».

«Это расставляет всё по своим местам».

Я слышу, как кто-то откашливается. Я выглядываю из-за плеча Лора и замечаю Габриэля, стоящего недалеко от нас.

— Простите, что прерываю.

Он одаривает меня мимолетной, но милой улыбкой.

— Рад снова тебя видеть, Фэллон.

— Я тоже рада тебя видеть.

— А ты уже и не надеялась?

— Я никогда не теряла надежды выбраться оттуда.

— Я имел в виду…

Он потуже затягивает кожаный ремешок, которым он перевязал свои… свои по-настоящему короткие волосы.

— Ты ведь помнишь о пророчестве Бронвен, согласно которому я сыграю в Котёл до следующего полнолуния. Луна уже полная, а я всё ещё жив.

Я моргаю. Я не забыла об её мрачном предсказании, но забыла о сроках его исполнения.

— Это… Я рада, что она ошиблась.

Он со вздохом отвечает:

— Она всё ещё видит мою смерть от меча Таво.

— Ну, я думаю, что мы все хозяева своей судьбы.

Я смотрю в сторону одного из столов, где сидит Бронвен вместе с Юстусом, который что-то рассказывает и водит кончиком пальца по чернильным кругам на своей ладони.

Несмотря на то, что Бронвен довольно сложно любить, так как её методы весьма жёсткие и часто граничат с жестокостью, она действительно заботится о безопасности своего народа.

Так же, как и я.

Но стала бы я отправлять кого-нибудь в логово дьявола без предупреждения?

Нет.

Простила ли я её?

Тоже нет.

И я не верю, что когда-нибудь смогу. Но Бронвен не похожа на ту, кто жаждет чьего-либо прощения.

— Морргот, Юстус просит увидеть своего сына. Могу я отвести его к Лазарусу?

Лор, должно быть, показал Габриэлю какие-то неприятные образы, потому что лоб фейри хмурится.

— Бронвен видела, что генерал фейри пронзит меня ножом.

Я перевожу взгляд с мрачного лица моей пары на бледное лицо Габриэля.

— Что происходит?

Серые глаза Габриэля темнеют и становятся грифельного цвета.

— Я буду с ним осторожен.

Поспешно кивнув головой, он удаляется в сторону Юстуса.

«Лор, ты сказал ему, что его убьёт Юстус?»

«Я предупредил его, чтобы он был осторожен, только и всего».

«Зачем Юстусу его убивать?»

«Он безжалостный человек, который не остановится ни перед чем для достижения своих целей. И он генерал фейри».

«Бывший генерал».

Я упираю руки в бока.

«К тому же у него нет причин убивать Габриэля».

«Я не сказал, что он это сделает; я просто предостерёг Габриэля, и, насколько мне известно, предосторожность никогда ещё никому не вредила».

«Боги, тебя послушать, так Юстус настоящий злодей».

«Он связал себя с ведьмой, чтобы использовать её