Малышка для большого босса. Любовь не продаётся - Виктория Вишневская

Но…

Дам Весте необходимое время. Совсем немного.

А пока… Буду жить без них. С пустотой на душе и без своего персонального кислорода в виде дочери и любимой девушки.

Остаётся один вопрос – как это выдержать?

Неделю спустя

– И долго ты будешь смотреть в потолок? – раздраженно спрашивает брат. – У тебя квартира провоняла сигаретами.

– И что? – делаю затяжку назло брату. Сигареты успокаивают. Это не выход, полное дерьмо и зависимость. Но без них справиться не могу. Лучше, чем бухать. – Ты пришёл читать мне нотации?

– Узнать, как ты просираешь время. Гляжу, что хорошо.

Намекает на то, что проблемы я никак не решаю.

– Мои юристы уже столкнулись с Афанасьевым. Моя личное присутствие там не нужно.

– Поэтому ты закрылся в своей квартире и ведёшь себя, как волк-одиночка?

– Ты не поймёшь. Не любишь никого, и детей у тебя нет.

– Отлично, потом как-нибудь ты придёшь ко мне точно так же, когда я буду страдать. Хватит. Езжай уже к ней и поговори. Я знаю, где она сейчас живёт и работает.

Уголки губ летят вверх. Работает. Пчёлка-труженица. Не сидит на месте ни дня.

Стоп.

– Откуда? – хмурюсь и, наконец, смотрю на брата.

– Люблю держать всё под контролем, – хмыкает. Это в его стиле.

Но всё равно напрягает.

– Нет, – выпаливаю. – Веста напишет или позвонит сама. Когда будет готова. Сейчас у меня другие дела.

Афанасьев…

Думаю о том, что сделаю с ним, и в груди растекается опасный жар.

– А Лера что? – не отстаёт. Вот ведь. Не любит незакрытые гештальты.

А про бывшую я забыл. Не до неё было. Лера безобидная.

– Если скучно, можешь взять её на себя, – пожимаю плечами.

– Своих дел по горло. Но только если ради тебя…

Он смотрит на наручные часы, проверяя время.

– Ладно, побежал. Продукты тебе привёз.

Толку от них, если я готовить не умею? Без Весты как без рук.

– Надеюсь, Лаки выгуливаешь?

– Его выгуливают, – смотрю на спящего рядом пса. Тоже тоскует по малышкам. Теперь не дерётся за корм с Варей.

– Хорошо, звони.

Опять кивок.

Не замечаю, как Динар уходит.

Закрываю глаза, беру новую сигарету. Отвлекаюсь хотя бы так. Вечером особенно больно. Чувства обостряются. И становится так хреново, что хочется метать и бить об стены всю мебель.

Слышу какие-то шорохи за спиной.

– Свали уже, – раздражать начинает. У него что, своих дел нет?

Не слушается меня. Позади останавливается. Чувствую затылком.

И вместо грубого, вечно недовольного голоса брата, я слышу женский, мелодичный и чуть сиплый:

– Простите за вторжение.

Глава 62

Хмурюсь.

Ладони сами тянутся к девичьим запястьям.

Веста была права. Не квартира, а проходной двор.

– Лиля? – спрашиваю лишь для того, чтобы удостовериться. Она же заболела. Целую неделю её не видел, только слышал.

Убираю женские ладони со своего лица. Простуда её никак не изменила – она выглядит, как всегда, опрятно и аккуратно.

– Здравствуйте, шеф, – официально, но в то же время буднично произносит. – Извините, что без приглашения.

– С выздоровлением, – сухо кидаю, потушив сигарету о пепельницу. – Могла и позвонить.

– Звонила. Вы трубку не брали.

Смотрю на телефон.

Разве?

Проверяю его – стоит на беззвучном режиме.

Точно. Вырубил, чтобы не мешал.

– Ладно, – вообще всё равно. – Зачем пришла?

– А где Веста? – спрашивает зачем-то.

От одного имени любимой женщины в горле пересыхает.

– Где-то, – знал бы я ещё. – Вопрос всё тот же. Зачем пришла?

– Мда, я, конечно, подозревала, что вы не в настроении, но не настолько же, – возмущённо кидает мне.

Впервые в жизни слышу такие слова от Лили. Где моя покладистая и ледяная помощница?

Меня будто только что отчитали, как юнца.

– Прости, – звучит виновато. – Согласен. Из-за своих проблем я не должен срываться на тебе.

Встаю с дивана, запуская пальцы в волосы. В кого я превратился?

– Чай будешь?

Если он есть.

Так себе извинения, конечно.

– Не нужно. Присядьте.

Поворачиваю голову вбок. Лиля ведёт себя официально, спокойно. Но вижу, как она перебирает пальцами, сминая ремешок сумки.

Если чай ей не нужен – падаю обратно на диван, напротив неё. Она как раз устраивается в кресле.

– Так что случилось?

– На самом деле, – она опускает взгляд на свои сведённые колени. – Мне нужно было сказать раньше, но… Я не думала, что всё настолько серьёзно. И превратится в это.

Выгибаю бровь.

– Не понимаю тебя, Лиль.

– Не перебивайте.

Приоткрываю рот, чтобы поторопить её, но тут же закрываю его, когда вспоминаю последние брошенные слова. Не перебивать. Хорошо. Надо же узнать, зачем она явилась.

– Я, кажется, знаю, что у вас произошло с Вестой, – вдруг огорошивает. – Точнее, догадываюсь. Вы расстались?

Громкое заявление. У нас перерыв. Небольшой, кратковременный перерыв.

– Откуда знаешь? – холодно, несмотря на то, что пытаюсь скрыть это, спрашиваю. Раздражает, что в наши с Вестой отношения постоянно кто-то лезет.

Но сейчас не об этом.

Неужели Динар проболтался? Я его убью.

Он всем треплется о моей личной жизни?

– Слава рассказал.

Ладно, Динар, ссориться не будем.

Но разве у Афанасьева ещё есть время на беседы с его-то проблемами? Исправим.

– Я в курсе произошедшей ситуации.

Хочу спросить, откуда, но она выставляет ладонь перед собой, будто приказывая мне замолчать.

– У Весты и Славы в тот день ничего не было.

В груди всё замирает. Сердце перестаёт гнать кровь