Дочери судьбы - Тара Хайланд

никогда не была сильной стороной «Мелвилла», бренд изначально славился аксессуарами: обувью и сумочками. Когда в шестидесятых запустили линию готовой одежды, в компании пробовали различные подходы, но своей ниши так и не нашли. После нескольких неудачных попыток пробиться в высокой моде Уильям решил остановиться на классическом образе. Некоторых модельеров пригласили специально из-за консервативных взглядов, шитья строго по фигуре и ориентации на женщин в возрасте.

Чего уж удивляться, что одежда «Мелвилла» повсеместно слыла скучноватой: компания не создавала новые тренды, а, скорее, следовала привычным. Одежда предназначалась для женщин почтенного возраста, пятидесятилетних гранд-дам, которые всю жизнь покупали только продукцию «Мелвилла», и туристов, для которых поход в типично английский магазин составляет часть программы наряду с посещением Лондонского Тауэра или Букингемского дворца. Одежда никогда не меняется – таким образом, «Мелвилл» предоставляет обеим категориям покупателей то, что они хотят.

Кейтлин понимала причину приверженности к классике. Так было спокойнее, без риска провалить очередной показ моделей. Но она считала подход неверным. Невозможно создать образ компании парой бежевых брюк и голубым блейзером. Если Уильяму хотелось вернуть имени «Мелвилл» былую славу, нужно предпринять более смелый шаг.

Кейтлин с радостью бы поделилась мыслями с отцом, но Изабель категорически запретила говорить о делах, пока он восстанавливался. Когда бы Кейтлин ни приехала его навестить – а она неукоснительно посещала Олдрингем каждые выходные, – мачеха озабоченно напоминала о том, чтобы Уильяма не тревожили рассказами о работе.

– Как идут дела в «Мелвилле»? – спрашивал он, как только Кейтлин появлялась.

На что у нее всегда был готовый ответ:

– Все хорошо. Не волнуйся. Думай о выздоровлении.

Он отмахивался от ее заботы.

– Я же не инвалид, – сердился он. – Голова пока соображает.

Но втайне был доволен, что она о нем беспокоится.

Прошлого они не касались. Уильяму было достаточно того, что сейчас Кейтлин работает в «Мелвилле». Бунтарский период прошел, и он ее простил, хотя так и не понял, в чем было дело. Они подолгу гуляли вместе по Олдрингему, не говоря ни слова. Прогулки входили в программу реабилитации и, похоже, шли только на пользу. Поначалу он быстро уставал, мог пройти немного и повернуть назад. Но вскоре стал гулять по полтора часа.

Уильям так радовался успеху. Его мучило вынужденное бездействие вдали от Лондона. Он скучал по рабочей суете и отчаянно хотел узнать, что происходит в офисном здании. Его особенно интересовало, чем занимается в его отсутствие Элизабет. Ему не понравилось, что она заняла место директора отдела стратегического планирования. Но Изабель отговорила его от разбирательств. Все это подождет до той поры, когда он вернется к работе, – когда бы то ни было. А пока он проводил время с Кейтлин, радуясь и узнавая ее поближе, наверстывая те годы, которые они пропустили.

Прошел месяц после ее переезда в Лондон, и Кейтлин представила совету директоров предложение относительно будущего одежды «Мелвилла». После работы на себя Кейтлин было немного странно ждать одобрения своих планов от других. Однако, к ее удивлению и облегчению, все директора ее поддержали. Они внимательно слушали, как она предлагала возродить образ «Мелвилла» к следующему показу коллекции, который будет проходить через полгода, в феврале, во время Недели моды в Лондоне.

– Надеюсь, что через пару месяцев мне удастся познакомить вас с первыми эскизами, – сообщила она аудитории, довольная тем, с каким восторгом ее воспринимают, – пара директоров даже кивала, пока она говорила. – Все это даст мне массу времени на подготовку осенней коллекции, – заключила она.

Когда она закончила доклад, к ее смущению, раздался стихийный взрыв аплодисментов. После собрания Элизабет похвалила ее доклад.

– Если возникнут вопросы, дай мне знать, – сказала она. – А сейчас извини, болтать некогда, спешу на другую встречу. Но нужно как-нибудь встретиться, попить кофейку.

Кейтлин наблюдала, как она исчезла. Хотя они и работали в одном здании, виделись редко. У Элизабет не было времени. С неиссякаемой энергией она крутилась как белка в колесе.

«Элизабет, наверное, удивляется, почему после долгого времени я помирилась с Уильямом», – размышляла Кейтлин.

Но если сестре и было любопытно, что произошло, вопросов она не задавала. Всегда тактичная, она не требовала объяснений. Это было ей несвойственно. Она просто признала, что Кейтлин теперь – часть их семьи. Она даже не ревновала, что единокровная сестра поселилась на Итон-сквер.

– Мне больше нравится в отеле, – ответила Элизабет, когда Кейтлин спросила, не возражает ли она. – Мне, откровенно говоря, кажется, что там душно, и я предпочитаю жить ближе к работе.

Знакомясь поближе с Уильямом, Кейтлин старалась сблизиться с Элизабет. Дело оказалось нелегким, потому что старшая сестра была так занята, что ей пришлось настоять на знакомстве с Коулом. Как только он прилетел в Британию, Кейтлин пригласила их с Элизабет на ужин.

Вечер прошел весело. Все слишком много выпили, смеялись и спорили до поздней ночи. Кейтлин нисколько не удивилась, обнаружив, что Коул такой же живой и целеустремленный, как Элизабет. Он так ею гордился, к тому же был от нее без ума. Посреди вечера Кейтлин выскочила на кухню проверить, готов ли ужин, и, вернувшись через пять минут, увидела, как Коул прижимает Элизабет к камину. Когда Кейтлин вошла, они отпрянули друг от друга, и она, смущаясь и завидуя тому, что они так сильно привязаны друг к другу, отвела взгляд, пока Элизабет поправляла одежду.

После этого вечера они собирались встречаться, хотя бы пару раз в месяц. Но когда договаривались о встрече, Элизабет приходилось отменять ее в последнюю минуту, потому что подворачивалось неотложное дело. Кейтлин понятия не имела, что задумала Элизабет, но в новой роли та была в своей стихии, полна энергии и энтузиазма. Оставалось лишь надеяться, что, как только пройдет безумие первых месяцев, у них будет больше возможностей проводить время вместе.

После пары месяцев работы в Англии жизнь Кейтлин пошла по заведенному порядку. В будни она обдумывала новую коллекцию, а в пятницу вечером ехала в Олдрингем, чтобы провести выходные с отцом. И если уже начинала беспокоиться, что плохо продвигается с новыми моделями, то тщательно скрывала это от отца. Постепенно ей придет в голову идея, наверняка придет. Просто нужно время. К несчастью, собрание совета, когда она должна предоставить эскизы, приближалось. Она не ожидала, что творческий процесс будет таким мучительным, но, хотя она никому в этом не признавалась, ей пришлось нелегко. Изначальная напускная храбрость, что она возродит компанию, начинала угасать.

Именно во время выходных в Олдрингеме произошло нечто такое, что отвлекло ее от трудностей на работе. Вернувшись с прогулки, они с Уильямом сидели в оранжерее, читая перед обедом воскресные газеты. Кейтлин взяла приложение и пробежала глазами по странице, заметив статью о лондонских событиях художественной жизни, которая показалась ей интересной. Она пролистала ее и, открыв разворот на две страницы, замерла.

Со страницы на нее смотрел Люсьен.

Глава тридцать девятая

Вернувшись в Англию, Элизабет провела первый месяц, стараясь понять, что происходит в головном офисе. Пока она работала в Японии, ей было трудно следить за событиями. Уильям вел себя деспотично и скрытно. Когда она вникла в подробности, то поняла почему. Дела шли из рук вон плохо. «Мелвилл» с трудом справлялся с платежами. Поставщики едва сдерживали раздражение. Компания еле-еле выполняла условия кредитных договоров.

– Папа, как ты мог такое допустить? – пробормотала она однажды поздно вечером, сидя в его кабинете.

Сейчас Элизабет ничего не могла с этим поделать, кроме как свести потери к минимуму. Она назначала встречи с основными поставщиками и уговаривала, выпрашивала и умоляла подождать. Пересмотрев список кредиторов, она работала с менеджером по закупкам, чтобы установить очередность платежей.

Через полтора месяца после переезда Элизабет к ней наконец присоединился Коул. Пока они жили врозь, он прощупывал почву, подыскивая место, где можно поселиться. Через друга он нашел жилье с мебелью, которое они могли снять.

– Идеальный вариант для нас, – сказал он после осмотра. – И прелесть в том, что переехать можно