Жена для Императора морей - Ева Кофей

Они уже и не помнят, кто первым предложил идею добираться домой своим ходом, но Роме это понравилось. Да и Марина не против. Особенно если придётся где-нибудь в пути заночевать… Машина, ночь, звёздное небо, романтика и конец отпуска.

Она томно, мечтательно вздыхает.

— А малой где, кстати? — портит всё Ромка.

— Ой… — она выбегает из номера, спеша на поиски сына и едва не врезается в Любу. — Ой, — роняет уже более радостно, и идёт с ней. — А мы с Ромой решили домой вместе поехать, представляешь? Слушай, — шутливо пихает её в плечо, — классного мужчину ты упустила! И, смотри, что он мне подарил, — оттягивает она на своей шее розовые, перламутровые бусы. — Красота, правда?

— Да, — Люба сосредоточенно улыбается. — Но… он же из другого города.

— Ничего страшного! Он вообще думает со временем ко мне перебраться. Кажется, у нас всё серьёзно с ним, — улыбается. — А ты как? Сто лет тебя не видела! Куда пропала вообще?

Люба уже отплакалась, ей гораздо лучше, хотя в груди будто дыра, заполненная лишь солёной водой. Не слишком приятно на такой ноте покидать курорт, первый её настоящий отпуск, так что она пытается себя подбодрить. Даже успела принарядиться в одно из лучших платьев, накраситься и уложить волосы.

— Была на экскурсии. Значит, увидимся в больнице уже?

С искренней улыбкой Люба обнимает Маринку. Она действительно рада за подругу, видимо, та нашла именно то, что здесь искала.

— Ага, — Марина звучно чмокает её в щёку. — Ой, ладно, я побежала, прости! Мне Алёшку ещё искать.

Маринка было бросается к выходу, но замедляет шаг от любопытства, замечая рядом с Анитой привлекательного молодого человека, с которым она увлечённо беседует.

— Мм…

Люба растерянно смотрит на неё, на Ани, воркующую с каким-то незнакомым парнем, переводит взгляд чуть дальше, будто чувствуя неладное и натыкается на Максима с Алёшкой.

— Привет, — ухмыляется он.

А Алёшка лижет мороженое, купленное ему дядей Максимом, и подходит к матери, тут же теряя интерес ко всем другим.

Маринка же бросает на Любу выразительный взгляд, будто говоря ей: «даже не думай!» И пытается понять, оставлять подругу наедине с бывшим или нет.

Но он сам подходит к ней, чтобы шепнуть:

— Что, ещё материнские права не отобрали?

Маринка открывает рот от возмущения, но при Алёшке ругаться не решается. На этот раз. Тема такая… Не стоит.

И она отступает к Любе, будто в поиске заступничества.

— Что у вас происходит? Что ты здесь делаешь?

Максим передёргивает плечом и подходит к ней ближе, будто для того, чтобы обнять.

— Не удержался от возмущения. Ребёнок снова был без присмотра… Ты знаешь, как я не люблю халатность в таких вещах. Особенно в женщинах. Но ты не такая. Ты будешь отличной матерью наших детей.

Он собирается поцеловать Любу, но та отвешивает ему звонкую пощёчину. Это застаёт Валера, что безуспешно пытается убедить Рому не связываться с бабой-с-прицепом, он хлопает в ладоши и ржёт.

— Вот стерва!

Люба переводит на него гневливый взгляд. Максим сдерживается, чтобы не сотворить ничего отталкивающего, всё ещё надеясь убедить её сдаться и прекратить свои глупые игры. Анита подрывается из-за стойки, просверливая в нём дыру.

Заметив её, он произносит тем же тоном, что и утром в постели:

— Ты ещё не ушла? Детка.

— Она ж тут работает, — лепечет Марина, не понимая, что происходит.

Рома подходит к ней, отмахиваясь от друга, и спешит увести её с Алёшкой на улицу. Так, от греха подальше.

— Дурдом какой-то, — шепчет он.

— Дурка? — переспрашивает Алёша.

— Ещё какая, — кивает Маринка.

— Блин, Дурка! — вспоминает Роман про мышь, которую не закрыл в клетке, и спешит к ней.

— Кем именно работает? — не удерживается Максим, хохотнув, чему Валера, прямо скажем, знатно симпатизирует.

Но новенький, которому Анита, чтобы там у неё ни произошло, показалась довольно милой, хоть и уставшей девушкой, прожигает Максима взглядом и изгибает бровь.

— У вас какие-то проблемы? — габариты мужчины его не пугают. — Я бы попросил вас, — чеканит он уверенным, ровным, вежливым тоном, — заткнуться и выйти вон. Вам, — переводит взгляд на Любу, — не нужна помощь? Всё нормально?

Она улыбается ему в ответ, чувствуя, как даже настроение поднимается, переглядывается с впечатлённой Анитой, собирается ответить, но…

Будто ветром в холл задувает Афину, на этот раз больше похожую на себя настоящую, только вместо хвоста у неё длинные стройные ноги.

— Веселитесь без меня? — усмехается ведьма.

Алёшка, который снова показался в холле, споткнулся, проходя мимо неё, засмотревшись. Очень уж она напоминала ему ту милую карлицу…

Афина нарочито не обращается на своего будущего избранника внимание, ведь они уже обо всём договорились. Она подходит к Валере и берёт его за загорелое ухо. Ту же операцию повторяет с Максимом, затем чуть хмурится задумываясь.

— А третий был, Рома, он нормальный? Его наказывать не будем?

— Что? — открывает рот Люба. — Нет…

Афина кивает ей, мол, тогда иди за мной и выволакивает словно привязанных мужчин из отеля.

— Это здесь всегда так, — усмехается Анита, — привыкай.

— Да ладно, — легко отзывается её заступник, — и не такое видел. Я в семье рос с пятью братьями, знаешь ли.

— А у меня брат наркоман, — легко отзывается Ани, хотя это её самый страшный секрет и главная причина бедственного положения. — Хочешь чая, кстати?

***

Мужчины стоят у моря недвижимые, заколдованные, с дебильными улыбками на лице.

Погода ужасная, так что время лучшее для того, чтобы поставить точку после слова «отпуск».

— Что… — начинает Люба.

— Тс, — Афина поправляет свои роскошные волосы, — они видят русалочьи танцы, им хорошо…

— Это было весело, но я совсем не хочу, чтобы они пострадали! Всё же не преступники. Просто…

— Мудаки? — ухмыляется ведьма. — Да брось, за недельку, другую, с ними ничего не случится. Римфорду веселее будет, мне интереснее наблюдать. Потом развезу по домам, так уж и быть. Ведьминским глубоководным экспрессом.

Люба фыркает. Перевоспитание чудаков на букву «м», значит. Ускоренный курс от самой Афины. Интересно.

— Что у вас с братом-то случилось?

Не хотелось бы снова погружаться в эту