Наследница поместья "Соколиная башня" - Александра Воронцова

Я все-таки не выдержала накала и спрятала лицо в ладонях.

— Я всего лишь хотела спастись, да я даже не верила, что обряд на жениха сработает! — застонала я.

— Забавно, — усмехнулся Райан. — Сколько девиц хотели бы оказаться на твоем месте, а ты в отчаянии. Кстати, так называемый обряд на жениха — ничто иное, как реплика с обряда доверия. А обряд доверия, в свою очередь, — это первая ступень очень важной церемонии. Знаешь, откуда пошла слава о распутстве Бладсвордов?

— Вы так говорите, будто это клевета и по округе нет несметного количества бастардов владетеля и его предков, — недоверчиво возразила я.

— Отчего же. Отдельные представители рода отличились, это правда. Но слухи распространяли девицы, которые участвовали в первой ступени, но не смогли перейти дальше. К сожалению, лишь в редких случаях можно предсказать, кто сможет стать партнером, а кто нет. Так, что владетели прошлого просто перебирали девиц, а потом в качестве компенсации бесперспективным выплачивали приданое и отдавали замуж. Вот так и родилась байка про обряд на жениха.

Звучало очень цинично, приземленно и оттого походило на правду.

Но если быть откровенной, все, что я знала о традиционной магии Конфедерации, именно таким и было. Простым, прагматичным и опиралось на естественные природные вещи. Человеческая мораль касалась этого всего лишь слегка.

— Силы небесные! Я попала в переплет из-за того, что вы умалчиваете правду об обряде! В чем дело? Вы боитесь полчища девиц, которые будут штурмовать грот? — мне было невыносимо горько и обидно.

— Энн, — в голосе Райана прорезался металл, — когда я сказал, что в эти дни во мне просыпается самое темное, я не преувеличивал. Могли быть жертвы, если бы во время обряда мне кто-то помешал. Неужели ты думаешь, что, увидев любую обнаженную женщину, я сразу предаюсь похоти? В твоем понимании, я животное?

Владетель наконец отошел от меня и встал у окна, заложив руки за спину и уставившись невидящим взглядом вдаль. Дышать стало немного легче, но холод оскорбленного тона Райана словно сосредоточился в моей отметине.

Вспомнилась оброненная матерью Бладсворда фраза, что он хуже зверя.

— Детали всей церемонии не подлежат огласки непричастным. Это сделано во благо. Ты еще столкнешься с этим.

Это мы еще посмотрим. Я не давала согласия на участие в непонятной церемонии. Если учебник, который я читала, не лгал, то добровольность на третьей ступени обязательна.

— Пока я нахожу, что вы воспользовались моим бедственным положением, чтобы утолить, как вы сказали, жажду Истока, — как я ни старалась, а нотка горечи все-таки проскользнула.

Реакция Райана была устрашающей.

В мгновение ока из его спины вырвался черный дым, тут же трансформировавшийся в огромные крылья, заслонившие дневной свет. Искры магии засеребрились на темных волосах, взметнувшихся, когда владетель развернулся ко мне.

— Все такая же холодная. Ты хоть понимаешь, что ты вся — вызов мне? Я тобой не воспользовался, хотя мог. Я держался, но ты умудрялась раз за разом подточить мою волю. Кто так сладко целовал меня, когда в лесу нахлебался любицвета? Кто подглядывал за мной? Кто так жарко обнимал, когда вытаскивал болт из моего плеча? И каждый раз снова бросала в прорубь.

Шаг ко мне.

— Нежная. Сладкая. Моя добыча, которая сопротивляется. Энни, я мужчина, а не отшельник-аскет из монастыря. А еще я отвечаю за жизни всех людей в моих землях и должен спасти их любой ценой. И что мне было делать, если ты — гарантированный напарник? Проявить благородство и позволить Мору выкосить мои земли? Я тебе не лгал, когда говорил, что от твоего согласия зависит очень многое.

Еще один шаг в мою сторону.

— Но почему я? С чего вы так решили? — я беспомощное смотрела на суровое лицо, на котором сейчас не было и следа обычной язвительной насмешливости.

— Опять на «вы»? — взревел Бладсворд, и я поняла, что он действительно себя плохо контролирует.

— Что с ва… с тобой? — исправилась я, пока не разразилась буря.

— Со мной Энн Райан Чествик, которая делает все, чтобы Исток разнес тут все вокруг!

Мамочки!

— И что нужно, чтобы в… ты этого не сделал?

В глазах Райана замерцали звезды.

— Ты и сама знаешь.

Глава 68. И дальше не легче

Я чуть было не подалась Райану навстречу.

На миг его пугающий облик показался таким манящим. Отметина на плече заныла, и по телу разлилась тоска по горячим объятьям, словно только в этих сильных руках я буду в безопасности и счастлива.

«Не поддавайся!» — раздался в голове приказ.

Что?

«Это навредит вам обоим».

И я будто стряхнула дурман.

Нужно было что-то делать, дымчатые крылья уже обзавелись язычками пламени по краю оперенья. И я ляпнула первое, что пришло в голову:

— А что вы… то есть, ты подарил вчера Джине?

Мне определенно удалось привести владетеля в замешательство. В любой другой ситуации меня бы позабавило недоумение, проступившее на лице Райана, но сейчас, наблюдая, как бледнеют и тают крылья, я испытывала лишь облегчение.

Бладсворд ненадолго прикрыл глаза, а когда густые черные ресницы снова поднялись, в его глазах больше не горел устрашающий огонь.

— Молодец, — усмехнулся он. — Неплохо сработано. Жаль, конечно, что в тебе так мало сочувствия ко мне, но пока сойдет. Главное, что я не поджег родовое гнездо.

То есть, все могло зайти настолько далеко?

В горле запершило, будто кабинет уже наполнился дымом.

— Так что с Джиной? — прокашлявшись, напомнила я.

— Ей был обещан венец, достойный ее, — хмыкнул Райан. — Уверен, она-то решила, что это корона.

— Корона? — не поняла я.

Райан пояснил:

— Тиара миледи. Именно о ней Джина мечтает все эти годы, но она немного ошиблась.

— И что же ей досталось?

— Венец из шипов и чертополоха… покрытый свежей смолой, — равнодушно ответил Райан, а мне пришлось закрыть рот рукой, чтобы не вырвался возглас.

— Но ведь…

Силы Небесные! Мне было вовсе не жаль мачеху, но это не отменяло жестокости поступка. Я припомнила, что за обедом мне и в самом деле показалось, что прическа у Джины какая-то странная.

— Теперь твоя мачеха будет спускать наследство Годфри Чествика на парики. Думаю, она наконец-то поняла, что бесполезно устраивать козни и интриги. Ей ничего не светит. Ни с «Башней», ни без нее.

У меня же на этот счет было иное мнение. Мало того, что Джина была, в принципе, женщиной азартной, она еще искренне верила, что заслужила это «повышение».

— Не знаю, — с сомнением произнесла я. — Ей и прежде