А ты уловила флюиды? - Келли Джеймс-Энгер

Шагая по коридору к двери квартиры, Кейт тихо мурлыкала какую-то мелодию. Дома оказалось пусто, Трейси еще не явилась. Сегодня вторник; наверное, она ушла на собрание «АО».

Оглядываясь назад, Кейт поражалась собственной слепоте. Ведь все признаки были налицо – излишняя сосредоточенность Трейси на своей фигуре; то, как она все время высказывалась о собственной внешности; несчастный, загнанный вид, когда она усаживалась есть. Кейт и не представляла, что ее подруга больна… Правда, теперь Трейси, похоже, начала поправляться. Она чаще смеялась, меньше тревожилась о лице и фигуре, отказалась от убойного режима тренировок, занявшись хатха-йогой в спортзале у Кейт.

– Я опять начну больше тренироваться, когда слажу с собственным телом, – объяснила Трейси. – Стремлюсь достичь состояния, когда действительно захочу тренироваться, не буду себя заставлять.

Комизм ситуации заключался в том, что сейчас Кейт проводила в спортзале от шести до восьми часов в день. Она не тренировалась, а тренировала посетителей, вела групповые занятия или – совсем редко – занималась писаниной. Месяц назад Кейт получила сертификат тренера и теперь часто работала с клиентами один на один. Новая профессия ей очень нравилась. Наконец-то Кейт чувствовала, что находится на своем месте.

– Привет! – Это вошла Трейси и закрыла за собой дверь.

На ней были голубая майка с глубоким вырезом, шорты цвета хаки с широким поясом, а на ногах – тяжелые ботинки. Со времени разрыва с Томом Трейси не стриглась, и теперь ее волосы отросли ниже плеч.

– Новая маечка?

– Ага, купила в «Файлинс» во время обеденного перерыва. Нравится?

– Весьма. Тебе очень идет.

Трейси критически взглянула на свою майку и улыбнулась:

– Мне тоже показалось, что идет. Я тебе купила точно такую же, только цвета лайма.

– Ах, Боже мой! Нам обязательно надо носить их одно временно. Будем двойняшками.

Трейси открыла холодильник, заглянула в него и снова захлопнула. Кейт молча посмотрела на подругу.

– Я не особенно голодна, – объяснила Трейси. – Просто привычка.

Кейт кивнула. Трейси приобрела несколько новых привычек, в том числе и такую – «проверить себя на голод», прежде чем съесть что-нибудь. Во время еды она тоже так делала. Иногда Кейт это раздражало, и все же она не собиралась говорить ничего подруге. Дружеские отношения ни чем не отличаются от любовных – и там и там надо уметь мириться с мелкими недостатками.

Трейси неожиданно повернулась:

– Слушай, совсем забыла сказать. Угадай, кто мне сегодня позвонил?

– Не представляю. Том? – А, тот парень с работы? Из отдела займов? Как его? Адам?

– Нет, нет, опять мимо. Кстати, Адама я видела за обедом. Мы собираемся встретиться в субботу. – Трейси плюхнулась на кушетку рядом с подругой. – Угадывай еще!

– Больше ничего в голову не приходит… – Кейт посмотрела на нее и вдруг догадалась: – О Господи! Только не Уильям!

– Именно он.

– После такого перерыва?

– О да. Ну, ты понимаешь, у него был очень сложный период. Навалилось множество проблем, у бедняги даже не оставалось моральных и физических сил, чтобы послать мне весточку.

Кейт наморщила нос:

– Он, в самом деле, так сказал?

– Честное слово. – Трейси продолжила: – И – ты прикинь – он, оказывается, никак не мог меня забыть. «Я пытался, Трейси, одному Богу ведомо, как я пытался. Только ты совершенно не шла у меня из головы».

– И что ты ответила?

– Я спросила: «А что говорит по этому поводу твоя подружка?»

Кейт начала смеяться.

– Так и сказала?

– Слово в слово. Я была очень любезна. Прямо до тошноты. А он помолчал, помолчал и наконец изрек, что не понимает – при чем тут его подружка? Я даже не нашлась что сказать.

Трейси встала, прошла в кухню и налила стакан воды. Потом продолжила, опершись на стол руками:

– Ну и вот, он говорит: «Главное – как ты там, Трейси?» Как будто моя жизнь его ужасно волнует. А я ответила, что все отлично, работа отличная, мы живем вместе с тобой, и это тоже отлично.

– Ты не рассказала ему про свою болезнь?

– Да ни за что! Не его это дело. Мы беседовали, и знаешь, о чем я подумала? Наш парень старается понапрасну. Он говорил те же словечки, что раньше, да только мне уже было неинтересно, понимаешь? У меня даже настроение сразу поднялось. Но все равно не перестаю удивляться – зачем он позвонил? Почему именно сейчас?

– Должно быть, потому, что собрался заехать в Чикаго.

Трейси удивленно уставилась на подругу:

– Как ты догадалась?

– Уильям – типичный мужик, Трейс. Я сразу поняла, что он опять издалека закидывает удочку.

– Ох, ты совершенно права. Именно это Уильям и пытался сделать. Он как будто случайно упомянул, что вскоре окажется в нашем городе. Я ничего не сказала, и тогда он сообщил, как было бы приятно со мной встретиться. Конечно, просто поужинать вместе.

– И потрахаться. Насколько я помню, весьма быстро.

Трейси шутливо наставила на подругу палец:

– Ба-бах!.. Так вот, я ответила: «Спасибо за предложение, Уильям, но мне некогда. Я ужасно занята», – и все такое.

– И?..

– И тут он пустил в ход тяжелую артиллерию. Начал нашептывать, как бы ему хотелось прикоснуться к моей коже, увидеть мое – я цитирую – «потрясающе красивое тело»… И знаешь, что я ему сказала?

– Нет…

– Я сказала: «Вот что, дружочек Уильям, повтори эту чушь кому-нибудь другому».

– Не может быть!

– Может. – Трейси рассмеялась. – Сама не знаю, что на меня нашло. Я просто подумала – брр! – с чего бы мне встречаться с ним еще раз? Парень потратит целый вечер, чтобы затащить меня в постель. А когда мы там окажемся, снова несильно расстарается.

– Мя-ау! – Кейт сделала пальцами царапающее движение.

– Правда глаза режет. – Трейси подняла руки, словно сдаваясь. – А с чувствами этого типа все ясно как на ладони. – Она одним глотком осушила стакан. – Знаешь, что сегодня случилось? Я сказала «нет»! Я послала его! Ур-ра! – Трейси подпрыгнула и исполнила по квартире душераздирающее подобие танца куколок «Кэббидж патч».[46]– Ура, Трейси! С днем рождения! Ура, Трейси! С днем рождения!

– О Господи, какая же ты чудачка! – воскликнула Кейт, а затем присоединилась к подруге.