Герцог полуночи - Элизабет Хойт

В этот момент Иллингзуорт что-то тихо сказал одному из ярко одетых слуг и только после того, как слуга ответил, вышел на берег.

— Что хотел мистер Иллингзуорт? — спросил Максимус у того же слуги, сунув ему в руку монету.

— Он спросил, здесь ли сегодня лорд Ноукс, — последовал ответ.

— А он здесь?

— Да, ваша светлость. Сегодня здесь и лорд, и леди Ноукс. Они уже в театре, как я и сказал мистеру Иллингзуорту.

Максимус взглянул на слугу — это был смышленый молодой человек — и достал еще одну монету, на сей раз золотую.

— Вы знаете лорда Ноукса?

— О да, ваша светлость. — Слуга смотрел на золотую монету. — Он и его племянник часто посещают театр.

— Его племянник?

— Разве вы не знаете, ваша светлость?.. — Слуга с удивлением взглянул на герцога. — Мистер Иллингзуорт — племянник лорда Ноукса.

Нет, этого он не знал — Максимус машинально вложил монету в ладонь юноши, — хотя, конечно же, знал, что когда-то Ноукс был другом его отца. А вот мать его никогда не симпатизировала этому человеку, и однажды Максимус невольно подслушал, как она с отвращением говорила о пристрастии Ноукса к игре. И почему-то Максимус вдруг вспомнил, что на похоронах его родителей Ноукс был в новом костюме.

Максимус повернулся и пошел вверх по дорожке, ведущей в прогулочный сад и к театру. До этого момента он подозревал в основном Скарборо, но и Ноукс, и Скарборо были уже в возрасте. И оба они — теперь, Максимус понял это — были примерно одного телосложения; оба среднего роста, почти без живота и крепкие для своих лет. И того же телосложения был Сатана. Хотя, разумеется…

Внезапно раздался чей-то крик. Максимус тотчас остановился и прислушался. Вдалеке играла музыка и звучал смех. В этом парке было бесчисленное множество дорожек, искусно освещенных так, чтобы оставались затененные места для романтических свиданий, так что здесь можно было и заблудиться.

В кустах справа раздался какой-то шум, и герцог поспешил в ту сторону. Навстречу ему вышел мужчина, который, опустив голову и не замечая Максимуса, побежал прочь. Максимус пробежал три шага за ним, но его остановил крик:

— Помогите!

Он повернулся и, бросившись на голос, чуть не споткнулся обо что-то мягкое. Опустившись на колени, он нащупал тело человека, грудь которого была влажной от теплой жидкости.

— Он убил меня, — произнес Иллингзуорт. — Он убил меня…

— Кто? — спросил герцог.

— Я… — Иллингзуорт закашлялся с ужасным протяжным звуком в тот момент, когда Максимус нащупал торчащий из его груди кинжал. — Я сказал, что вы придете ко мне, и я расскажу вам о том, что нашел подвеску в ящике его письменного стола, когда был мальчишкой. Мне нужно было только немного денег, совсем немного. Это несправедливо…

— Кто он? — повторил Максимус.

Из груди умирающего вырвалось хриплое дыхание.

— Несправедливо… Я же родственник. Он обязан…

Иллингзуорт содрогнулся и затих. Максимус, выругавшись, поднес ладонь к его носу — и ничего не ощутил. Он выпрямился и осмотрелся.

Иллингзуорт произнес много слов, но мало что сказал. Однако убил его, по-видимому, его собственный дядя. И если это был Ноукс, — то покинул ли он прогулочный сад? А может, он — словно ничего не произошло — отправился в свою театральную ложу?

Немного подумав, Максимус направился к причалу.

И тут раздался пронзительный крик — кричала женщина. Максимус развернулся и побежал к театру. И в тот же миг почувствовал запах дыма.

Артемис!