Все ради любви - Элис Петерсон

Я снова дотрагиваюсь до руки Уорда, но уже не убираю ладонь.

– У меня не было времени поздороваться или попрощаться с моей доченькой, – говорит он, глядя на меня с печалью в глазах, склонив голову. И начинает рыдать. Я обнимаю его, а он плачет, как маленький ребенок.

– Прости меня, прости, – говорит Уорд, проплакавшись. – Почему-то с тобой у меня получается… – Он пожимает плечами: – Не знаю, быть самим собой, что ли. Ты знаешь меня, ты меня понимаешь.

– Про тебя я могу сказать то же самое, – отвечаю я, думая обо всем, что я рассказывала ему об Айле и о своей юности. Я рассказала ему такое, что не каждой подруге смогла бы доверить.

– Согласен, мы не так хорошо знаем друг друга…

Уорд прав. Во многих отношениях наша дружба похожа на книгу. Мы перевернули пару страниц, пролистали пару глав, но основная часть книги еще нам неизвестна. И после нашего поцелуя я сделала все возможное, чтобы отдалиться от него, чтобы перестать читать эту книгу, опасаясь, что у нее несчастливый конец.

– Хочу спросить тебя, не согласишься ли ты со мной куда-нибудь сходить, – интересуется Уорд. – Пообщаться в другой обстановке. Узнать обычного Уорда? Я, конечно, не знаю, понравится он тебе или нет, но…

Я киваю.

– Это что, ответ «да»? – спрашивает он, улыбаясь еле заметно.

Мы придвигаемся ближе друг к другу.

– Это «да». Самое большое и важное «да», какое только может быть.

Уорд заключает меня в объятия и целует.

Той ночью мы больше не говорим. Мы проводим ее вместе, в моей синей комнате, а за окном воют океанские валы.

Все долгие годы моего одиночества забываются от одного прикосновения Уорда.

Я просыпаюсь посреди ночи в его объятиях. Мне требуется лишь секунда, чтобы вспомнить прошлый вечер, но когда вспоминаю, сразу же закрываю глаза и проваливаюсь в глубокий сон.

На следующее утро дед замечает перемену нашего настроения. Я наливаю Уорду кофе, и мы оба широко улыбаемся. Меня распирает от желания сообщить дедуле приятную новость. Уорд хочет, чтобы я сказала ему сама.

– Он думает, что у меня все еще есть жена. По сути он прав.

– Я все объясню, – успокоила я его. – Но рассказать нужно, так ведь?

Уорд кивнул и снова меня поцеловал.

Уорд уходит в автосервис, а мы с дедулей отправляемся на прогулку – чуть побродить по пляжу. На прощание Уорд улыбается, и я читаю в его глазах: «Удачи!»

Я сжимаю дедушкину ладонь.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я его. – Белла говорила…

– Не слушай Беллу.

– Она сказала, что ты несколько раз уже падал, дедуль.

Дед отмахивается:

– Я уже не молодой, это нормально.

– Да, но…

– Прекрати, Дженьюэри. Со мной все в порядке. А что у вас с Уордом?

– Он разводится. Они с женой разводятся. О, дедушка, мы проговорили всю ночь.

Я рассказываю ему, что Уорд с Мариной потеряли ребенка. Дед молчит, но я понимаю, что он прекрасно чувствует всю боль Уорда.

– Пожалуйста, не переживай. Мы не будем торопиться, пока развод не будет оформлен, пока все это не закончится, но я ему доверяю – и гарантирую, что и ты можешь ему доверять.

Дедушка сжимает мою ладонь.

– Ну, если ты счастлива, то и я счастлив. Уорд мне сразу понравился. Конечно, я держал ухо востро, но, по-моему, он парень хороший.

Мы идем вдоль пустынного пляжа. Я интересуюсь дедушкиными планами на выходные. Вечером к нему должна прийти Белла. Она собирается купить к ужину рыбу. Потом дед спрашивает, чем я планирую заниматься, и я рассказываю, что Уорд хочет пригласить меня на свидание.

– Пригласил меня на ужин.

– Как романтично!

Дед вздыхает, как будто вспоминая те времена, когда они с бабулей еще только встречались.

– Твоей бабушке Уорд бы точно понравился. Хотя она обязательно учинила бы ему допрос с пристрастием.

– И пригрозила бы отрезать яйца, если он меня обидит.

– Скорее всего.

– А еще, наверное, сказала бы, что момент мы выбрали не самый лучший.

Дедушка сжимает мою ладонь.

– Нет, так бы она не сказала. Уж поверь мне. Жизнь была к тебе не очень-то справедлива, Дженьюэри. А твоя бабушка всегда говорила, что всему свое время – и счастью, и горю. И тому, чтобы встретить новую любовь.