Случайная жизнь - Лидия Лукьяненко

– Ничего себе, помог, называется, – наконец сказал он, и Катя подняла голову.

Вадим не выглядел испуганным, скорее раздосадованным. Напряжение отпустило ее, и, глядя в его недоуменное лицо, она вдруг прыснула со смеху. Вадим опасливо посмотрел на нее, но, увидев, что это не истерика, тоже засмеялся.

– Нет, нормально, да? – сквозь смех говорил он, не выпуская Катю из объятий. – Приехал помочь… Хорош защитник! – Он помрачнел. – Кать, надо звонить в милицию.

Она, продолжая нервно похохатывать, покачала головой:

– Не надо. Все равно никого не найдут.

– Надо. Все-таки восемнадцать тысяч.

– Вика меня убьет!

Катя сокрушенно покачала головой и снова прижалась щекой к его груди. Его объятия стали крепче.

– По-дурацки получилось.

Но она только качала головой, не выпуская его из объятий.

– Нет-нет, все неважно. Главное – ты приехал. Знаешь, я тебя люблю.

– И я тебя люблю.

Его глаза изучали черты ее лица, словно он не узнавал ее. А пальцы поглаживали нежную кожу скул, заломленные брови, уголки глаз, из которых, казалось, несмотря на робкую улыбку, вот-вот брызнут слезы. У него было такое выражение лица, что Катя испугалась, что он тоже заплачет. Она закрыла глаза и потянулась к нему губами. Поцелуй получился долгим и соленым, потому что она все-таки заплакала. Но в эту минуту ей меньше всего было жаль потерянную картину – она сожалела только об утраченном времени, когда жила без него.

Вадим был рядом. Он обнимал и целовал ее, и Кате не было никакого дела до его Наташи…

Звонок в дверь заставил их вздрогнуть. Вадим посмотрел в глазок и отстранился, давая ей место.

– Кто это?

Она увидела Андрея и открыла дверь.

– Андрей, картину украли!

– Кто?

– Какие-то парни! Сказали, что они от Даниловича.

– Врут. Я только что от него. Он готов заплатить двадцать… Но, как я понимаю, это уже не важно…

Его взгляд уперся в Вадима.

– Да, познакомься. Это Вадим. Вадим, это Андрей.

Они обменялись рукопожатием.

– Ты в милицию звонила? – спросил Андрей.

Катя покачала головой.

– Ну, чего же вы? – Он шагнул к телефону.

Катя с Вадимом переглянулись.

– Мне кажется, это бесполезно.

Пока Андрей выяснял у Вадима подробности, Катя в растерянности сидела на кровати, медленно приходя в себя. Картину, конечно, жаль. Столько планов было у Вики! Но ведь не это главное! Ну не было у нее денег – и теперь нет. Но Вадим пришел, прибежал, прилетел по одному ее слову. Это ли не счастье?!

– Катя, тебе нужно пойти в милицию и написать заявление, – говорил Андрей.

– Хорошо, хорошо, – отвечала она, но смотрела не на него, а на Вадима.

Ей хотелось, чтобы Андрей ушел, и он это понял. Когда дверь за ним закрылась, они снова оказались в объятиях друг друга.

– Ты не уйдешь?

– Нет-нет…

Во время поцелуя раздался сигнал его мобильного. Наташа, – поняла она. Катя только что сделала свой выбор. Она даже не посмотрела в сторону Андрея, когда тот уходил. Да, он ее друг, и если захочет, то им и останется, но она сделала свой выбор. А Вадим?

Не спуская с нее глаз, он ответил:

– Да, Наташа. Я у Кати. Нет, не приду. Сегодня не приду. Завтра? Что? За вещами? Хорошо. Завтра.

И все. Так просто. Телефон отключен, и никто больше не придет, а находиться в его объятиях, растворяясь в бесконечных поцелуях, стоит гораздо большего, чем какая-то там картина…

– Ты открыла дверь? Ты ненормальная! – Вика чуть не плакала от досады. – Они же блефовали, это ясно! Никто бы его не убил!

– А если бы убил? Это же жизнь, а не деньги! И потом, может, картину еще найдут. Андрей подключил очень хорошего сыщика.

– Да уж, знаем мы этих сыщиков! Кто тебя просил звонить Вадиму? Вызвала бы милицию, раз так боялась!

– Я так и хотела, но… Пойми, я очень испугалась!

– Так мне бы позвонила!

– Я не хотела тебя волновать. Ты же кормящая мать.

– Да какая разница. – Вика уже кричала. – Кормящая я или некормящая! Если ты такая дура, что сама не можешь разобраться в ситуации, надо было звонить! Я бы что-то придумала!

– Что?

– Неважно! Но не такую дурь – подставлять кого-то под нож!

– Но я же не знала… Я не думала, что они следят…

– А чего тогда звонила? Повод нашла вернуть Вадьку? Мне Наташа недавно говорила, что у них планы были заявление подать… А тут ты влезла! Сама не живешь и другим не даешь!

Катя внимательно вгляделась в лицо сестры.

– Вик, – осторожно спросила она, – а тебя что больше бесит: что картину украли или что у меня с Вадимом все наладилось?

– Все! – необдуманно выпалила та. – Все в тебе бесит. То ты такая овечка – мышеводу сопли вытираешь, его мамочку хоронишь, картину готова продать за любые деньги, – а то квартиру в два щелчка выбила, да еще какую квартиру! Лучше нашей! Ты хоть знаешь, как в твоем районе цены взлетели за последние месяцы, когда метро пустили? Теперь что наша, что твоя – одинаково стоят! И с Вадимом – все равно добилась! Не мытьем, так катаньем! Я не удивлюсь, если окажется, что ты сама это ограбление и устроила! Ты, если тебе что-то очень надо, на все способна!

– Я не ты, Вика. На все я не способна.

Катя ехала домой. В ее душе переплелись разноречивые чувства. Досада за свою неосторожность, радость от примирения с Вадимом и тяжесть после разговора с сестрой. Видно, Вика все же не так равнодушна к нему, как хочет показать. Она согласна видеть его с Наташей, но с Катей – никогда. Похоже, эту трещину им за всю жизнь не замазать. Что ж, у Вики своя жизнь, у нее – своя…

Она думала об этом всю дорогу. Вспоминала, как они дружили в детстве, как ссорились, как скучали друг за другом, когда Катя поступила в институт, как вместе жили в коммунальной квартире. Они всегда были разные и нередко спорили, но непонимания и враждебности никогда прежде между ними не было. До знакомства с Вадимом. Неужели правда, что женщины способны всерьез рассориться из-за мужчины? Даже если они родные сестры.

Вконец расстроенная, Катя зашла в квартиру и увидела, что Вадим уже приехал. В кухне и в комнате горел свет. Не сумев быстро справиться с грустным настроением, она заглянула в кухню – и в один миг забыла о своих переживаниях. Первое, что она увидела, было светлое дерево и темная блестящая столешница вдоль стены до самого окна. Яркие блики весело играли на новой мебели. А посреди кухни красовался небольшой стол в окружении табуреток с мягкими тканевыми сиденьями. На столе стоял букет цветов, а рядом – бутылка шампанского.