Клон. История любви - Габриэлла Лопез

— Но то, что ты забрал кулон, разве это ниче­го не значит?

— Раньше это многое значило, теперь это про­сто предмет...Жади, любовь — это все так дале­ко, что кажется, будто все происходило не сомной, а с кем-то другим. А кулон... Кулон напо­минает, что это все-такислучилось, что это не моя фантазия...

— А я помню, как ты лежал на диване и стра­дал из-за нее.Мне кажется, это прекрасно, когда мужчина страдает из-за любви, — мечтательносказала Иветти. — Неужели за это время ты так сильно изменился?

— Я растерял все свои романтические пред­ставления...

— Как жаль...

— Ладно, так о чем ты хотела со мной погово--рить? — Лукассменил тему разговора

.— Поговорим о твоем отце... Лукас рассмеялся...

Саид сказал Жади, что завтра собирается пой­ти напредприятие предпринимателей, которые наладили с ним контакты. Потом владельцына­верняка пригласят их на ужин.

— Будь наготове! Если тебе нужна новая одеж­да и украшения,ты еще можешь купить, — не­возмутимо сказал Саид, прекрасно понимая, на какойприем он поведет жену, и с кем она там встретится.

— Нет, мне ничего не нужно, — словно оправ­дываясь, ответилаЖади.

Она сидела у зеркала со страдальческим выра­жением лица,когда пришла Латиффа.

— Ты идешь? Все уже собрались, — с улыбкой сказала она. —Приехал дядя Али и очень хочет тебя видеть. Он соскучился.

— Я сейчас, — грустно выдохнула Жади.

— Да что с тобой? — Латиффа села на кровать рядом с сестрой.

— Мне очень плохо... Завтра состоится встре­ча Саида иЛукаса... Как это произойдет? Каким я найду Лукаса спустя столько лет? — уобеих женщин в глазах застыл страх. — Я боюсь, по-моему, мне будет оченьбольно... И знаю, что все будет именно так...

Латиффа тяжело вздохнула.

— Но ты же сказала, что больше ничего не чувствуешь к Лукасу!Может, вы просто посме етесь над тем, что было, — она попыталась улыб­нуться,но лицо сестры не меняло своего стра­дальческого выражения. — Когда явспоминаю, как я была просватана за Саида, мне становится смешно! Я плакалаиз-за него! Из-за того, что наша свадьба расстроилась!

— Это потому, что ты ничего не пережила с Саидом!

— Ты боишься, что к тебе вернется твое чув­ство к Лукасу?

— Я боюсь снова встретиться сама с собой, — после секундногомолчания ответила Жади, и на ее ресницах заблестели слезы. — Как только я увижуЛукаса, я снова почувствую себя моло­дой... Он — словно мое зеркало, понимаешь?Все, о чем я мечтала, во что верила, все, что я представляла самым лучшим вжизни, снова ока­жется-передо мной... Те, забытые мною мечты станутреальностью! Мне страшно... — она вы­терла слезу. — Я боюсь столкнуться лицом клицу с девочкой, которой я была... Боюсь себе признаться, что моя жизнь была нетакой, какой я себе ее воображала...

Латиффа обняла вконец расплакавшуюся сес­тру.

— Я очень устала бороться с судьбой... Пусть все будет вруках Аллаха, — прошептала Жади.

На ее щеках все еще блестели слезы. Она выш­ла к гостям: всетанцевали и веселились. Али об­нял племянницу... .

Албиери и Эдна тоже пришли повидать Али. Когда профессорпоздоровался с Жади, Саид вновь внимательно наблюдал за ее реакцией. Жадичувствована себя очень неловко.

Аугусто и Али тотчас вновь заспорили о клони­ровании. Алиуверял, что одна погубленная клет­ка, — это погубленная жизнь, но друг убеждалего в том, что жизнь появляется, когда формируется зародыш. Албиери по-прежнемуразмышлял, как человеческий клон мог бы быть воспринят обще­ством. Многие егоколлеги были уверены, что миссия генетиков — исключительно создание клон, а всеостальные проблемы нужно оставить психологам и социологам.

— У тебя чудесная семья! — сказал Саид бра­ту. — Тебе оченьповезло с женой.

Мохаммед просиял.

— Да, но и у тебя тоже хорошая семья! Саид искоса взглянулна Жади. По его взгляду

было ясно, что он не разделял мнение брата.