Postscript - Сесилия Ахерн

Я в «Сороке», в самом любимом моем месте, у комодика с побрякушками, сортирую, оттираю и полирую, в общем, занимаюсь ерундой. Киара стоит на подиуме, у большого окна, наряжает там манекен.

– Знаешь, – вдруг говорит она, – я подумываю о том, чтобы дать им имена. Чем дольше я живу рядом с ними, тем больше уверена в том, что каждый из них – индивидуальность.

Я смеюсь.

– Если прислушиваться к ним, то каждого можно использовать более оптимально. И тогда продажи, может, пойдут вверх. Вот эта красотка, к примеру, – Наоми. – Она разворачивает манекен лицом ко мне и машет ему рукой. – Прирожденная девушка из витрины. Ей нравится быть в центре внимания. Стоять на сцене. В отличие от… от вот этой, Мэгс. Она терпеть не может, когда на нее пялятся.

Киара спрыгивает с подиума и идет к манекену, который стоит в отделе аксессуаров.

– Мэгс любит маскироваться. Парики, солнечные очки, шляпы, перчатки, шарфы – все это она обожает.

– Это потому, что она сбежала и прячется, – подхватываю я.

– Верно! – Киара пристально всматривается в манекен. – Ты вовсе не робкая, правда, Мэгс? Ты не стесняешься. Ты просто в бегах.

Звякает колокольчик, впуская кого-то в дверь.

– От кого ты скрываешься, Мэгс? Что стряслось? Ты что-то увидела? Или наделала? Дай-ка я взгляну тебе в глаза. – Спускает очки на нос, смотрит и ахает: – Да что же ты натворила, дрянная девчонка?!

Посетитель покашливает, чтобы привлечь наше внимание. Мы поворачиваемся к двери. Там молодой человек, в руке у него наполовину пустой черный мешок для мусора. С бьющимся сердцем опираюсь на комод. Киара, открыв рот, переводит взгляд с меня на юношу и снова на меня. По ее реакции ясно, что она тоже это видит: он – вылитый Джерри.

– Здравствуйте, – говорит Киара. – Простите, вы застали нас за разговором с… Господи, вы ужасно похожи на одного человека, которого мы знаем. То есть знали. – И, склонив голову набок, изучающе на него смотрит. – Я могу вам помочь?

– Мне нужна Холли Кеннеди, – говорит он. – Из клуба «P. S. Я люблю тебя».

– Меня зовут Киара. А это Мэгс. Если, конечно, это ее настоящее имя, – улыбается Киара. – Она, знаете ли, темнит. Да, а вот это – Холли.

Я изо всех сил стараюсь выйти из ступора. Это не Джерри. Это совершенно точно не он. Просто молодой, удивительно похожий на него парень, до того похожий, что у нас с Киарой у обеих перехватило дыхание. Темные волосы, голубые глаза, обычный ирландец, таких пруд пруди, но, господи боже мой, видно, что он из того же теста.

– Здравствуйте. Холли – это я.

– Здравствуйте. Меня зовут Джек.

– Рада вас видеть, Джек. – Я пожимаю ему руку. Он так молод! Лет на десять, наверно, моложе меня нынешней, как раз возраста Джерри перед его уходом. – Пройдемте.

Я веду его в кладовую, которую переоборудовала для приема посетителей клуба, и приглашаю присесть на диван. Он оглядывается. На стену я повесила снимки основателей клуба «P. S. Я люблю тебя»: Энджелы, Джой, Берта, Пола и Джиники – и еще добавила туда Джерри, потому что без него ничего бы не было. Джек останавливается взглядом на Джерри. Не знаю, видно ли сходство ему самому. Протягиваю бутылку воды, и он разом выпивает половину.

– Я могу вам помочь?

– Да. Я прочитал про клуб «P. S. Я люблю тебя» в журнале, когда сидел в очереди в больнице. Ну, по воле судьбы.

Я знаю, о каком журнале он говорит. Наш фонд совсем новый, и пишут о нас нечасто, так что не перепутаешь. Это популярный журнал о здоровье, и статья была с фотографиями, моей и Джерри. Возможно, именно лицо Джерри навело его на мысль к нам прийти.

– У меня рак, – говорит он, и в глазах у него стоят слезы. Он откашливается, смотрит вниз. – Я хочу сделать что-нибудь для жены. Мы поженились всего год назад. Я прочитал вашу историю. Я хочу сделать для нее что-то забавное, милое – каждый месяц, и так целый год. Как ваш муж сделал для вас.

– Буду рада помочь, – улыбаюсь я.

– А вы… А он… Как это… – не сладив с вопросом, он вздыхает. – Понятно, что вы находите это хорошей идеей, иначе бы не взялись за нее… Но как она это воспримет? – наконец формулирует он.

У этой истории, этого опыта столько слоев, столько смыслов – сразу не объяснишь. Его жене предстоит столько всего пережить из-за писем и сюрпризов, которыми муж собирается ее удивлять… Мне трудно выразить это словами. Она ощутит утрату и горе, но в то же время – родство и любовь, пройдет через воодушевление и мглу, тьму и обиду, свет и надежду, смех и страх. Все вместе, калейдоскоп эмоций, которые мерцают и переливаются одна в другую.

– Джек, очень многое из того, что произойдет, навсегда изменит ее жизнь, – наконец говорю я. – Эти письма, если их тщательно продумать, сработают так, что вы будете рядом с ней на каждом ее шагу. Как вам кажется, она этого захочет?

– Да. Определенно да, – убежденно говорит он. – Отлично. Давайте попробуем. Только понимаете, она меня сейчас ждет. Я сказал ей, что сюда на минутку, занести кое-какие мамины вещи. – Он взглядом указывает на мешок для мусора, который лежит у него в ногах. – Извините, там всего лишь старые газеты.

– Ну, не будем заставлять ее ждать, – встаю и вывожу его в магазин. – Мы увидимся вскоре, и вы побольше расскажете о жене. Как ее зовут?

– Молли, – широко улыбается он.

– Молли.

– Пока, Джек! – прощается с ним Киара.

– Пока, Киара! Пока, Мэгс! – машет он рукой.

Дверь закрывается, и Киара смотрит на меня так, словно с нами был призрак. Бегу к окну. Смотрю, как он усаживается в машину рядом с симпатичной молодой женщиной. Молли. Пока он возится с ключами, они о чем-то болтают.