Грехи людские - Маргарет Пембертон

– Может быть, – сказала она, привычно втирая крем в кожу лица. – Все может быть!

Ее халат сполз еще ниже, приоткрыв очаровательную, с темными сосками, грудь.

Ронни поднялся с места и встал у Жюльенны за спиной. Протянув руку, он принялся ласкать соблазнительные формы жены.

– Остановись! – сказала Жюльенна абсолютно спокойным и ровным голосом. – Прекрати, cheri! Ты же видишь, я и так тороплюсь. – Она только что приняла душ, а через полчаса у нес было назначено свидание с Дерри в «Пенинсуле».

Она закончила макияж и посмотрела на свое отражение в зеркале.

– Какой ужас! Почему у меня не такие скулы, как у этой красотки Элизабет?! У нее классические черты лица! Она исключительно фотогенична!

– Зато у тебя лицо как у кошечки, – нежно произнес Ронни, неохотно переместив руку с груди на плечо жены. Нагнувшись, он поцеловал Жюльенну в висок и, немного поколебавшись, добавил: – Не уходи, Жюли. Побудь со мной!

Ее фиалковые глаза расширились.

– Что это ты вдруг, cheri? У тебя все в порядке? Неужели ты передумал ехать в клуб, где собирался увидеться с Алистером?

Был вечер четверга. Считалось, что по четвергам Жюли обычно встречается с подругами, а Ронни, как правило, посещал клуб, куда также приезжали Том и Алистер. Как Жюльенна, так и сам Ронни отлично знали, что это всего лишь прикрытие, но до сегодняшнего дня обоих устраивало такое положение дел. В этом молчаливом уговоре, собственно говоря, было совсем немного обмана.

Ронни посмотрел на отражение в зеркале хорошенького, ставшего сейчас озабоченным лица жены. Он собирался поехать в Ванчай, чтобы встретиться с одной китаянкой, с которой у него была связь уже почти два месяца. Несколько прядей волос, не забранных в пучок, упали на лицо Жюльенны.

– У меня все в порядке, – сказал он, раздумывая, куда она собирается уезжать – может, опять на встречу с майором из «Королевских шотландцев»? – Честно говоря, я просто подумал, что однажды для разнообразия можно было бы в четверг вечером побыть и дома. – Он прочистил горло, испытывая смущение от Собственных слов. – Вдвоем, ты и я.

Жюльенна собиралась покрасить ресницы, но при этих словах Ронни ее рука на мгновение застыла в воздухе. Она не виделась с Дерри уже целых пять дней, и при одной мысли о предстоящих любовных утехах приятный холодок пробегал у нее по спине.

– О, cheri, если бы ты чуть раньше сказал мне... – начала было она, стараясь не причинить ему боль.

Он поспешно – слишком поспешно – улыбнулся ей.

– Хорошо, хорошо... – сказал он. – Может, в следующий четверг нам удастся...

Она отложила щеточку для ресниц и повернулась, чтобы получше его видеть. Ронни улыбался, но его глаза оставались печальными, а в голосе звучало явное сожаление.

– Нет, никакого следующего раза! – решительно объявила она, взяв его руки в свои. – Сегодня мы оба остаемся дома! – Дерри обождет, ничего с ним не случится. В конце концов Ронни не только ее муж, но и друг. Ронни – тот человек, о котором она обязана думать в первую очередь. Так оно и будет.

Она одарила его очаровательной широкой улыбкой.

– Это будет приятно для разнообразия, да? – спросила она, надеясь, что дело вовсе не в том, что с возрастом Ронни становится спокойнее и респектабельнее. Не дай Бог, так как в этом случае никаких Дерри у нее больше не будет, а этого бы Жюльенне совсем не хотелось. Кроме того, ей было очень трудно представить мужа респектабельным господином, ведущим размеренную и чинную жизнь. Ему нравилось флиртовать. Это казалось Ронни столь же естественным и приятным, как и ей самой.

Она засмеялась и обняла его за шею.

– Может, отпустим на вечер слугу? – спросила она, и ее глаза сверкнули порочным огнем. – Тогда мы сможем позволить себе все, что вздумается.

– ...вот я и подумал, что Элизабет уговорила Адама отправиться в Сингапур, чтобы таким образом положить конец своему роману с Рифом, – говорила Жюльенна на следующее утро Элен, когда они обедали в ресторане отеля «Гонконг». – Но после того, что мне рассказал Дерри, я не знаю что и думать.

– И что же такого он тебе рассказал? – поинтересовалась Элен.

Жюльенна подняла рюмку, отчего с полдюжины разных браслетов сверкнули, съехав по ее руке к локтю.

– Он сказал, что Мелисса провела несколько дней в Виктории, и и что в субботу Риф пригласил ее на бал «Золотое и зеленое».

– Хочешь сказать, они вновь сошлись? – уточнила Элен, не в силах в это поверить.

– Не-ет! – воскликнула Жюльенна. – Он не это имел в виду. Он просто сказал, что Мелиссе скучно, и она захотела побывать на балу «Золотое и зеленое». Поскольку у нее не было подходящей компании, Риф согласился выступить в роли ее кавалера.

У Элен чуть приподнялись брови.

– Ну и что? – спросила она, помолчав. – В конце концов, он ее муж. Наверное, подумал, что будет лучше, если он сам будет сопровождать ее. Ведь пойди она с кем-нибудь другим, кавалер мог бы поддаться уговорам и купить ей дозу героина.

Жюльенна поставила рюмку и принялась за спаржу.

– Но если Риф сказал, что его жена снова в Виктории и он водил ее на бал, может, Элизабет решила, что они пытаются вновь сойтись.

– Едва ли, – сказала Элен, ничуть не сомневаясь в собственной правоте. – Можешь мне поверить, Жюльенна, что между Рифом и Элизабет никакого недопонимания нет. Нет и быть не может. Едва ли не самая их главная беда в том и заключается, что они слишком хорошо понимают друг друга.

– Посмотрим, – сказала Жюльенна, не будучи вполне уверенной. – Увидим.

Элен взглянула на нее с некоторым удивлением. Жюльенна отличалась щепетильностью в таких вопросах. Впрочем, она слыла и большой аккуратисткой, но сегодня у нее была размазана тушь под глазом и, кроме того, золотисто-рыжие волосы были подозрительно взлохмачены.

– Когда, ты говоришь, у тебя была встреча с Дерри? – спросила она.

Жюльенна изобразила легкое смущение.

– Сегодня утром, – ответила она, стараясь не смотреть в глаза Элен. – Слушай, а это не Кайбонг Шенг, известный китайский промышленник, во-он там, у входа?

– Да Бог с ним, с этим Кайбонг Шенгом! – воскликнула Элен, и ее подозрения переросли в уверенность. – Не хочешь ли ты сказать, что явилась сюда прямо из постели Дерри Лэнгдона?!

Жюльенна попыталась придать лицу выражение возмущения, должное означать, что подобное немыслимо. Но у нее ничего не получилось.

Потрясенная сделанным открытием, Элен лишь покрутила головой.

– Господи, Жюльенна... Еще далеко до полудня. Неужели ты не могла обождать? У тебя ведь только вчера было с ним свидание!

Не только мужу Жюльенны, но и подругам было известно, чем она занимается вечером по четвергам. Жюльенна в ответ покачала головой.