Любовь и опасность - Бертрис Смолл

– У тебя не было месячных с начала лета, дитя мое. Неужели тебя не беспокоило их отсутствие?! Флора и Гризел стирают белье, и они только недавно упомянули об отсутствии окровавленных тряпок! – заметила Элсбет.

– О, Иисусе, какая же я дура! – вскричала Адэр. – Я была так занята, стараясь незаметно помочь Коналу заработать немного денег за скот, что ничего не заметила! Вернее, заметила, но не обратила внимания.

– Малыш скорее всего родится ранней весной. Ты должна сказать лэрду, Адэр, – настаивала Элсбет.

– Но в таком случае он вынудит меня выйти за него, – пробормотала Адэр.

– Если промолчишь, тогда скажу я, – спокойно ответила Элсбет. – Этот ребенок не будет бастардом, тем более что отец хочет его рождения.

Однако Адэр боялась признаться Коналу, а он все ломал голову, как сказать о своей любви. До конца сентября оставалось две недели, и мужчины каждый день ездили на охоту, чтобы наполнить ледник к зиме. Дождливое лето сменилось ясной и солнечной осенью. Только однажды разразилась буря с сильным ливнем, и в тот день Конал вернулся домой сильно простуженным. К утру он лежал в жару, но все же упорно пытался встать.

– Нужно ехать на охоту. В этом году дичи совсем мало, и я почти не вижу оленей, – твердил он.

– Ты не можешь ехать в таком состоянии, – возражала Адэр.

– Но нам нужно что-то есть зимой! – Он снова хотел встать, но упал на подушки. Бледное лицо было покрыто крупными каплями пота.

– Пусть едут ваши братья, – сказала Адэр. – А вы, милорд, лежите смирно!

– Ах, похотливая негодница! Ты просто хочешь взять меня силой, – слабо пошутил Конал, растягивая губы в плотоядной улыбке, но тут же зашелся кашлем.

Адэр улыбнулась.

– Сейчас приготовлю свое колдовское зелье и напою тебя, – пообещала она. – Оставайся на месте. Я сейчас буду.

Выйдя из спальни, Адэр спустилась вниз и нашла Дункана и Мердока.

– Ваш брат заболел, – объявила она. – Всему виной вчерашняя буря. Неужели у вас не хватило здравого смысла вернуться домой, когда начался дождь?! Ешьте быстрей и поезжайте охотиться, да прихватите с собой еще несколько человек! Конал сказал, что дичи в этом году немного.

– Он недостаточно здоров, чтобы охотиться? – удивился Дункан.

– У Конала жар. Он должен оставаться в постели, а я пойду готовить лекарство, чтобы избавить его от дурных соков, отравивших кровь.

– Если уж он согласился остаться в постели, значит, действительно болен, – покачал головой Дункан. – Скажи, чтобы не волновался. Мы с Мердоком возьмем людей и поедем на охоту.

– Мне понадобится ваша помощь, – тихо попросила Адэр. – Коналу нужно оставаться в постели несколько дней. Ему будет легче, если окажется, что охота была успешной. Ледник пуст, но сейчас только сентябрь и еще есть время его наполнить. Однако если вы найдете сегодня оленя, Конал будет очень рад. А теперь мне нужно идти в аптеку и сделать отвар, чтобы унять кашель и лихорадку.

– Конал любит тебя, – вырвалось у Дункана. Адэр покраснела.

– Он этого не сказал.

– Любит! – заверил Мердок.

– В таком случае ему лучше поскорее признаться или мне придется уйти, – вздохнула Адэр и отправилась готово вить лекарство.

– Нельзя, чтобы он ее потерял! Она тоже его любит. Я это вижу! – пробормотал Дункан.

– Элсбет говорит, она носит ребенка! – выпалил Мердок. – Но это секрет.

– Иисусе! Почему секрет?

– Элсбет хочет, чтобы Адэр сама сказала Коналу, – пояснил Мердок.

– Она ничего не скажет и оставит его, если наш болван братец не изольет ей свои чувства, – простонал Дункан.

– Еще есть время, – утешил Мердок. Дункан поднялся из-за стола.

– Пойдем, малыш. Пора охотиться. А тем временем постараемся придумать, как образумить двух самых больших в Шотландии упрямцев. Похоже, никто не желает уступить первым.

Братья провели этот день на охоте. Удача была на их стороне, и когда они вернулись, привезли с собой двух оленей и три связки гусей. Адэр пришла в восторг и весь вечер превозносила братьев. Ее новости, однако, не были так хороши. Лэрду лучше не стало. Мало того, жар усилился.

– Мы целый день клали холодные компрессы ему на лоб, но лихорадка не проходит. Придется сделать смесь из тысячелистника, масла и меда. Это уменьшит жар. Я уже сварила сироп от кашля из лимона, мяты и меда.

– Ты выглядишь усталой, – заметил Дункан. – Нужно подумать и о себе. Ты просто не имеешь права болеть, иначе кто же будет заботиться о нас?

Адэр резко вскинула голову. Что он знает? И кто ему сказал?

– Со мной все будет хорошо, – отмахнулась она.

За ужином мужчины то и дело украдкой поглядывали на Адэр. Она же не знала, сердиться ей или смеяться. Братья все знали. Конечно, знали, иначе не сочувствовали бы так открыто. Наконец Адэр поняла, что нужно как-то ослабить напряжение.

– Если кто-то из вас проговорится брату, – пригрозила она, – я найду способ отплатить. Я женщина терпеливая и выжду подходящего случая.

После ужина Адэр спустилась на кухню, где Элсбет месила тесто для хлеба.

– Кому из них ты рассказала? – процедила Адэр. – Скорее всего Мердоку. Он обожает тебя. И кто еще пронюхал?

Элсбет отряхнула руки от муки и подняла голову.

– Твоя тайна будет очень скоро видна всем, дитя мое. Да, я рассказала юному Мердоку, зная, что он не сможет держать язык за зубами. Таким образом, если кто-то из братьев расскажет лэрду, я буду ни при чем. – Она положила тесто в большую миску и накрыла полотенцем, прежде чем поставить на теплую печь, где оно подойдет к утру. – Так что тебе лучше опередить их и самой рассказать Коналу.

– Ты хитрая старуха, и, учти, я во всем виню тебя! – рассердилась Адэр. – Надеюсь, ваша троица хотя бы подождет, пока лэрд оправится от болезни! – И она в гневе покинула кухню, но остановилась на полдороге, заслышав смешок Элсбет.

Проходя через зал, Адэр попросила Дункана посмотреть, все ли в порядке, и очень обрадовалась, когда он согласился, а сама поспешила в спальню, где лежал лэрд.

Заслышав шаги, Флора, сидевшая у постели, поднялась.

– Он мечется в жару и весь горит. Я меняла компрессы, но это не помогает.

– Побудь с ним еще немного, – попросила Адэр. – Я хотела подождать до утра, прежде чем давать ему новое лекарство, но, пожалуй, сделаю это сейчас.

И она снова отправилась в маленькую комнатку, служившую ей аптекой.

У нее была целая корзинка тысячелистника. Выбрав стебель потолще, Адэр изрубила его и смешала с оливковым маслом и загустевшим медом, а потом добавила измельченные в порошок листья мяты. Добившись однородности массы, Адэр скатала с десяток шариков, которые уложила на железный прямоугольник. В комнате была встроенная в стену печь. Адэр растопила ее, сунула противень в духовку и подождала, пока шарики запекутся.