Каприз для двоих (СИ) - Оксана Керис

Берти улыбался. Вид счастливой девушки и его веселил. Мелисса с каждым днем нравилась ему все больше: чем ярче раскрывался ее характер, тем сильнее было желание видеть проявления ее истинного «я». Берти, чуть качнув головой, ответил на заданный вопрос:

— Во-первых, деньги не пахнут, во-вторых, внутри зданий факторий есть артефакты, что убирают запах, там каждому воняет своим…

Мелли задумчиво кивнула. Сейчас они ехали по дороге, что шла мимо полей — в основном со свежими всходами пшеницы. Но впереди уже виднелись зеленые кроны приближающихся садов — Алан заставил их посадить в тот год, когда сюда переехал. Теперь в Отолья до самой весны в подвалах лежат поздние яблоки — очень сладкие и ароматные.

— Как приятно здесь, — Мелли выпрямилась в седле и глубоко вздохнула.

Ее смирной мерин брел вперед, несмотря на то, что всадница даже не держит поводья. Берти же с явным удовольствие рассматривал Мелли. В последнее время его все чаще накрывало волной неконтролируемой нежности. Яркий румянец на светлой коже, мягкие кудряшки у лица, маленькие ладошки в тонких замшевых перчатках, синий наряд красиво оттеняет глаза…

Она растеряно повернулась к Берти:

— Что?

Он покачал головой:

— Ничего. Ты просто так красива сейчас.

Румянец стал еще ярче, она смущенно опустила взгляд, а у Берти появилось стойкое желание перетянуть ее к себе, усадить спереди и неспешно ехать по дороге, обнимая и вдыхая ее запах… Чуть покачав головой, он напомнил себе, что сегодня видит ее по-настоящему довольной… а с ними она нередко выглядит иначе. Не то чтобы испуганной, но где-то около.

— Ты же здесь вырос? — попыталась сменить тему Мелли.

После занятий с лирой Софией, она стала настоящим виртуозом в деле ухода от неприятных разговоров. Совладать с ней теперь может лишь Алан со своей нахальной прямотой и откровенностью. Берти не стал перечить ее новому умению:

— Нет, — ответил он, улыбаясь. — Мы здесь мало бывали… Мой род не особо занимался этими землями, в Алом Замке жили нечасто, все больше в столице.

Кони неспешно брели по дороге совсем рядом друг с другом, поэтому Берти отлично видел легкую неуверенность на лице Мелли перед тем, как она решилась задать следующий вопрос.

— А… что случилось с твоими родителями?

Берти с долей самоиронии фыркнул и ответил сразу, подробно, не заставляя их Кроху задавать уточняющие вопросы. Она имеет полное право знать эту историю, тем более в ней нет ничего такого уж секретного.

— Маги смерти отмечены с детства. Иногда это незаметно — если в семье все и так белокожие блондины с голубыми глазами, то можно до последнего тешить себя надеждами. Моя мама хоть и была блондинкой, но уже к двум годам вся семья признала, что мои абсолютно белые волосы и светлые глаза — это не случайный выверт генетики, а метки Бога Смерти. Это так, чтобы ты понимала контекст. Когда мне было три, родители уже вовсю планировали завести еще пару-тройку мелких Стэгар. Еще у меня был дядя, только он моложе отца и поэтому не был женат. И был еще двоюродный дядя — он вообще тогда едва Академию закончил. А мне было три года. Это вся наша уже не особенно многочисленная на тот момент семья. Я остался дома с няней, мой дедушка поехал сюда, в Отолья, решать некоторые дела. И только мы вдвоем в итоге и выжили после Кровавой Свадьбы…

Мелли нахмурилась. Она наверняка слышала об этом событии — не каждый раз попытка переворота оказывается настолько кровавой. Но скорее всего ей эти события кажутся еще более невероятными и далекими, чем ему. Берти продолжил:

— Это была свадьба тогда еще принца. Наследного, разумеется. Он вообще-то считался неприлично молодым для этого события — девятнадцать лет. Его высочество Элрой влюбился в девушку из рода ишериев, и король пошел ему навстречу — решили все же сыграть свадьбу. Именно семья невесты посчитала это лучшим поводом для попытки переворота. Тогда много кто умер: король, куча его помощников и защитников… вся моя семья. Переворот не получился, даже со смертью короля власть все равно осталась в руках нынешней династии. Элрой, нынешний король, в итоге так и не женился, что вообще-то не очень хорошо для монарха. Я рос с дедом, между нашим столичным домом и королевским замком, частично моим воспитанием занималась моя тетя.

Мелли пораженно смотрела на него. Берти же не испытывал по этому поводу никаких чувств — это было так давно, а он был так мал, что эти события не отложились в его памяти как нечто ужасное. Просто однажды мама перестала приходить в его комнату. Он много плакал, но это было полсотни лет назад.

— Прости, что спросила, — тихо сказала Мелли.

Берти улыбнулся ей:

— Не стоит извиняться. От кого бы ты еще это узнала?

Мелли неопределенно повела плечами. Какое-то время они ехали в тишине. Она смотрела на дорогу и по сторонам, Берти — на нее.

— Это, наверное, очень грустно — быть практически одному, — наконец сказала она.

И обернулась, обожгла такой волной сочувствия, что Берти не сразу ответил.

— Для меня вполне привычно. Дедуля вот мой очень переживал. Даже попытался обойти систему… не вышло.

Мелли чуть нахмурилась:

— Обойти систему?

Они уже подъехали вплотную к садам, что потянулись по обе стороны дороги — яблони слева были ранними и уже отцветали, а справа только завязывались первые цветы. Берти не любил эту историю из своей жизни — ее он успел прочувствовать и запомнить, — но скоро Мелли окажется перед кумушками высшего