Сиреневая госпожа поместья Лундун - Ксения Винтер

не было ничего удивительного: люди везде и во все времена были склонны обсуждать личную жизнь друг друга, а в особенности тех, кто стоит хотя бы на одну ступеньку выше. А тут рядом с ними живёт, фактически, королевская семья в полном составе — просто грех пройти мимо и не выстроить на пустом месте пару-тройку необоснованных предположений. Эльзир с Тэят в основном поводов для сплетен не давали. Хотя я и слышала краем уха несколько каверзных историй о том, что бэкхран чуть ли не силой склонил Розовую госпожу к супружеству, поддавшись на уговоры матери Ришана, наотрез отказавшейся выходить замуж без сестры.

Намного больше сплетен ходило вокруг вихо. Согласно Кодексу, заклинатель, принимавший этот титул, отказывался от личной жизни и приносил обет целомудрия. Естественно, простым людям совершенно не верилось в то, что кто-то может добровольно десятилетиями отказываться от плотских утех. Так что каждому из вихо приписывались многочисленные любовные романы и даже внебрачные дети. Особенно много подобных историй ходило о Нанзу — самом молодом из вихо, да ещё и отличавшемся крайне вспыльчивым характером, а кроме того регулярно покидавшем Крац на длительное время (да, делал он это исключительно выполняя поручения бэкхрана, но кого это волнует).

Долгое время после моего выздоровления все обсуждали мою таинственную болезнь и причину её возникновения. Строились самые потрясающие теории, начиная от проклятья, наложенного предполагаемой любовницей бэкхрана, чтобы через меня избавиться от Тэят, связанной со мной магическими узами, заканчивая божественным наказанием за какие-то грехи. Вскоре, впрочем, данная тема изжила себя, зато появилась другая: моё магическое бессилие. Люди активно строили предположения, каковы теперь мои шансы на удачный брак, и кто из наследников великих кланов согласится взять столь дефективную супругу.

И вот теперь новые сплетни, на этот раз про меня и Хэджу. Учитывая, что этому телу всего шесть лет, а Хэджу — одиннадцать, любые инсинуации по поду нашей связи были смехотворны. Что не мешало им существовать, судя по многозначительному взгляду Ордета.

— И что именно о нас говорят? — тяжело вздохнув, уточнила я.

— Говорят, юный ученик вихо Нанзу влюблён в вас, госпожа, и вы отвечаете ему взаимностью. Кое-кто утверждает, что вы уже даже обменялись клятвами в любви и верности и решили пожениться, как только достигнете подходящего возраста.

Я мысленно выругалась. Скоро состоится Большой Совет, в Крац приедут бэкхраны всех кланов в сопровождении наследников. Последнее, что нам нужно, чтобы знатные гости случайно услышали бредни о том, что наследница поместья Лундун связана какими-то обязательствами с одним из учеников.

— Вихо и бэкхран знают? — спросила я, пристально взглянув в лицо мужчины.

— Сложно сказать, — ответил тот. — Во всяком случае, попыток пресечь эти разговоры никто не делает. А вы, госпожа, своим поведением только раздуваете огонь.

Тут я не могла с ним поспорить. После разговора с Ришаном, когда он столь пренебрежительно отозвался о юноше, сопровождавшем его на занятии по ориентированию на местности и пострадавшем от укуса змеи, я не смогла оставить это без внимания. Поскольку всю следующую неделю я фактически не покидала лин, помогая чатьену Васту с обработкой ран на спине, естественно, Хэджу не удалось избежать моего внимания. Он крайне смущался всякий раз, когда я приносила ему еду или меняла компресс. Я же поставила перед собой цель разговорить его и, если не подружиться, то хотя бы добиться расположения. Что мне блестяще удалось. Хэджу оказался юношей тихим и скромным, я бы даже сказала, забитым. Будучи единственным учеником-сиротой, да ещё и сыном служанки, он подвергался своеобразному остракизму: с ним общались, но исключительно по делу, в остальное же время предпочитая игнорировать его существование. Естественно, я прониклась состраданием к бедному одинокому ребёнку, и как только чатьен Васт посчитал его полностью здоровым, пригласила на ужин в свой дом. А потом мы несколько раз вместе занимались в библиотечном павильоне, где Хэджу, оказавшийся весьма прилежным и старательным учеником, охотно помогал мне выполнять письменные задания для Васта, пока сам строчил длиннющие сочинения для Нанзу. Ну, ещё несколько раз он составил мне компанию во время моих визитов в гат. Как из всего этого можно было сделать выводы о нашем романе — уму непостижимо. Фантазия людей порой меня пугала.

— Я сообщу об этом бэкхрану, — длинно вздохнув, сказала я.

— Да уж стоит, — хмыкнул Ордет. — Вряд ли Первый молодой господин горы Абора обрадуется, когда узнает, что его почти невеста крутит шашни с другим.

У меня аж челюсть отвисла от подобного заявления.

— Я не невеста Эльтайна! — возмущённо воскликнула я.

— Это вы так думаете, — усмехнулся тот. — Во время прошлого визита многие видели вас вместе. Говорят, Первый молодой господин горы Абора смотрел на вас влюблёнными глазами. А одна служанка слышала, как он заявил своему наставнику, что выбрал вас в качестве невесты.

«Час от часу не легче», — мысленно застонала я.

— Это просто какое-то безумие, — обречённо проговорила я. — Мне теперь что, нельзя даже слово сказать мужчине, чтобы по Крацу не поползли слухи?

— Почему же, можно, — возразил Ордет. — А вот оставаться наедине не стоит.

— Я ни с кем не остаюсь наедине, — напомнила я. Мой взгляд скользнул к Чале, привычным изваянием замершей в углу комнаты.

— Служанка не в счёт.

— Почему это? — удивилась я.

— Потому что все знают, что Чала полностью предана исключительно вам. И если вы попросите её, например, на пару часов выйти, она это сделает и слова никому не скажет.

Я недовольно поджала губы.

— И что же мне, в таком случае, делать?

— У вас есть брат, — напомнил Ордет. — Чем не идеальный сопровождающий?

Я тяжело вздохнула. С Ришаном мы так и не помирились. Сначала он после разговора со мной честно отбывал наказание в кэ. Потом вихо Нанзу нагрузил его бесконечными тренировками. А позже, когда вроде бы мы оба стали свободны, нужно было только подойти и поговорить, я не нашла в себе сил сделать первый шаг. С одной стороны, я понимала, что из нас двоих мудрый, ответственный взрослый вроде как я, следовательно, именно мне стоит переступить через эфемерную гордость и протянуть оливковую ветвь. Однако с другой стороны, Ришан — мужчина, пусть и маленький. Да и в самой ссоре виноват именно он и его отвратительное поведение. Так что было бы хорошо, если бы он пришёл ко мне и попросил прощения.

В общем, так себе из меня получается взрослый.

* * *

Естественно, прежде чем лезть с разговором к бэкхрану, я направилась за советом к Васту.

— Невозможно заставить людей замолчать, — категорично заявил чатьен, стоило мне только обрисовать