Огненный крест - Диана Гэблдон

— Только немного, — заверила Брианна. — Я с детства привыкла ходить босиком. Папа — Фрэнк — каждое лето возил нас в горы, в Уайт-Маунтинс или Адирондак. За пару дней ноги у меня грубели так, что я могла по горящим угольям ходить.

— Ага, у меня тоже, — усмехнулся Роджер и снова сбросил ботинки. — Правда, гулять по берегам Несса или галечному пляжу Ферт-оф-Форт проще, чем по этим булыжникам.

Он кивком указал на тропинку, прятавшуюся под обломками гранитных скал.

— Кстати… — Брианна хмуро опустила взгляд. — Ты давно делал прививку от столбняка? Вдруг наступишь на что-нибудь острое?

— Прежде чем пройти сквозь камни, я сделал все прививки, какие только можно, — заверил Роджер. — От тифа, холеры, лихорадки денге… Думаю, в этом списке был и столбняк.

— Денге? Я тоже позаботилась о прививках, но о тропической лихорадке не подумала… — Зарываясь пальцами в сухую траву, Брианна догнала его несколькими широкими шагами. — К чему ее бояться здесь или в Шотландии?

Тропинка вилась по крутому берегу и исчезала под навесом черно-зеленой тсуги. Роджер приподнял тяжелые ветви, и Брианна нырнула в душистый сумрак.

— Я же не знал, куда попаду. — Голос Роджера звучал здесь приглушенно. — Вдруг в какой-нибудь портовый город или Вест-Индию, где раньше было… где сейчас, — поправился он, — немало заразы, которая разносится на невольничьих судах.

Брианна не ответила, сделав вид, что отвлеклась на дорогу. Однако в душе стало тревожно от того, насколько серьезно Роджер готовился к ее поискам… А еще эта мысль до неприличия обрадовала.

Земля вся была усыпана иголками, такими мокрыми, что они даже не хрустели под ногами, лишь приятно пересыпались и пружинили.

— Ай!

Роджеру не повезло — он поскользнулся на гнилой хурме и едва не упал, чудом ухватившись за куст падуба, который в отместку исколол его острыми листьями.

— Черт… — пробормотал он, слизывая с пальца каплю крови. — Хорошо, что я привит от столбняка, правда?

Брианна рассмеялась, но на сердце вдруг стало тяжело. А как же Джемми? Он ведь скоро начнет ходить и босиком лазить по горам… Мальчишки Маклауда и Чишолма — не говоря уж о Жермене — постоянно были в синяках и царапинах, с ними каждую неделю что-то случалось. Или вот болезни… Ей с Роджером брюшной тиф или дифтерия не страшны, однако у Джемми такой защиты нет…

Она сглотнула, вспоминая вчерашний вечер. Этот дьявольский жеребец все-таки цапнул отца, и Клэр, усадив его перед очагом, заставила снять рубашку и стала перевязывать рану. Джемми с любопытством высунул голову из колыбельки, и дед взял его на руки.

— Цоки цок, цоки цок! — напевал он, легонько подбрасывая на коленях счастливого малыша. — А по нашей злобной кляче… скоки скок, скоки скок… нож мясницкий давно плачет!..

В голове у Брианны засела не милая песенка. Нет, ее поразил резкий контраст между полупрозрачной нетронутой кожицей ребенка и блестящей паутиной шрамов по всей спине отца вкупе с кроваво-черной раной на руке. Для мужчин сейчас опасное время…

Конечно, от всех бед Джемми не уберечь. Но от одной мысли, что с ним — или Роджером — что-то случится, сводило живот и бросало в холод.

— Ты сильно поранился? — резко повернулась она к Роджеру.

— Что? — удивленно моргнул он, уже забыв об исколотых пальцах. — Нет, конечно.

Брианна взяла его за руку и поцеловала царапинки.

— Будь осторожнее, — велела она.

Роджер удивленно рассмеялся.

— Хорошо. Не волнуйся, с оружием обращаться я умею. Пальцы себе не отстрелю. Как думаешь, это место пойдет для полигона?

Они вышли на небольшой луг, заросший рододендроном и высокой травой. С той стороны стояли осины, трепеща остатками золотых и багряных листьев на фоне яркого неба. Где-то рядом шумел ручей, над головой кружил красный ястреб. Солнце приятно грело плечи.

— То, что надо, — согласилась Брианна и сняла с плеча ружье.

* * *

Ружье оказалось замечательным: длинным, но сбалансированным, его запросто можно было удержать на вытянутой руке — что Брианна и продемонстрировала с превеликим удовольствием.

— Видишь? — сказала она, одним движением вскидывая ружье. — Вот точка равновесия. Левой рукой берешься здесь, поднимаешь и упираешь приклад в правое плечо. Держи крепче. Отдача сильная.

Она показала, как это делается, затем передала ружье Роджеру — причем нежнее, чем когда протягивала ему ребенка. С другой стороны, Джем рос малышом крепким.

Брианна неторопливо зарядила ружье. Роджер, прикусив от усердия язык, за ней повторял: оторвать зубами бумажную закрутку на гильзе, забить пулю в дуло… Собственная неуклюжесть его раздражала, а вот изящные выверенные движения Брианны очаровывали и вызывали возбуждение.

Ладони у нее были крупными, почти мужскими, только более тонкими. С оружием она обращалась легко — другие женщины управляются так с метлой и иглами. Сегодня она надела бриджи, и домотканая материя плотно обтянула длинные ноги, когда Брианна села на корточки и принялась рыться в сумке.

— Ты что, взяла еду? — пошутил Роджер. — Я думал, на обед мы кого-нибудь подстрелим.

Она молча вытащила белый платок и встряхнула его, придирчиво разглядывая. Прежде Роджеру казалось, что Брианна пахнет жасмином и травой, теперь же — порохом, кожей и потом. Он глубоко втянул в себя эти ароматы, невольно поглаживая приклад ружья.

— Готов?

— Ага, — отозвался он.

— Тогда проверь кремень и запал. — Она встала. — А я пока привяжу мишень.

Со спины, в просторной рубахе из оленьей кожи и заплетенными в косу волосами, она была на удивление похожа на отца. Хотя их двоих все равно не спутать. В брюках или нет, у Джейми Фрейзера такой задницы не было. Роджер мысленно поздравил себя с удачным выбором инструктора.

Тесть с удовольствием дал бы ему пару уроков стрельбы. Джейми был терпеливым преподавателем; Роджер видел, как тот после ужина обучает мальчишек Чишолма. Вот только страдать от унижения под бесстрастным синим взглядом совершенно не хотелось.

Был у Роджера и скрытый мотив обратиться за помощью к Брианне. А может, не такой уж и скрытый… Клэр, например, услышав об их планах, посмотрела на дочь со столь ехидной улыбкой, что та возмущенно выпалила: «Мама!»

Не считая короткой ночи после брачного обряда, сегодня первый раз, когда он получит Брианну в полное свое владение, хоть ненадолго избавившись от общества ненасытного отпрыска.

Роджер заметил солнечный зайчик, сверкнувший на ее руке. Она носила браслет — тот самый, который он подарил, когда просил выйти за него замуж… в прошлой жизни, туманным зимним вечером в Инвернессе. По серебряному ободку вилась надпись на французском: Un peu, beaucoup, passionnément, pas du tout — любит, не любит, к сердцу прижмет, к черту пошлет…

— К сердцу