Доверься мне - Бекка Мак

Я не уверен, что реагирую адекватно. Я вскидываю руки вверх, случайно спихивая ее с моих коленей на пол, когда вскакиваю на ноги и кричу: «У меня есть девушка!»

Я делаю несколько глубоких вдохов и оцениваю ситуацию — мои друзья смеются. Я помогаю ошеломленной девушке встать на ноги.

— Мне так жаль. Я не хотел тебя сталкивать.

— Все в порядке, — она хихикает, прямо перед тем, как прижаться к моему торсу.

Э-э-э…

Взяв ее за бицепс, я осторожно отодвигаю ее, делаю от нее шаг влево, опускаю ее, и повторяю: «У меня есть девушка», а после возвращаюсь к своему столику.

— Девушка, да? — Адам смешно ухмыляется, насупив брови. У него уже есть маринованные огурчики, обжаренные во фритюре, и я хочу знать, откуда они, черт возьми, появились. — Подставляешь себя под открытый огонь?

Я беру с его тарелки маринованный огурец и обмакиваю его в сметанный соус.

— Что ты имеешь в виду?

Он пожимает плечами.

— Я думал, вы просто ходите на свидания.

— А разве это не одно и то же?

Гарретт и Эмметт хихикают, а Адам хмыкает над едой, мотая головой.

— Тебе еще многое предстоит узнать о женщинах, парень.

— Я на три года старше тебя.

— И все же я на годы опережаю тебя в умственном развитии.

— Пошел ты, — я краду еще один огурец, чтобы отвлечься от того факта, что он прав.

— Пока у вас не было конкретно этого разговора, Оливия не твоя девушка. Она девушка, с которой ты ходишь на свидания, а это значит, что вы узнаете друг друга, наблюдаете, совместимы ли вы, достаточно настоящие ли у вас чувства, чтобы перевести это в статус реальных отношений.

Какого хрена? Я уже знаю, что мы совместимы. Она не боится говорить прямо, когда я косячу, а я не боюсь ставить ее на место. Которое, прошлой ночью, было на полу, пока я до бесчувствия трахал ее. А еще, она смеется над всеми моими шутками. И от ее улыбки растет моя. И ее рука очень приятно ощущается в моей. Знаете, так, идеально. И когда я обнимаю ее, я могу буквально поглотить ее всю.

А чувства? Я знаю, что мои достаточно реальны. Это единственное объяснение, почему я не смог забыть ее после того, как она ушла. А ее… ее чувства еще недостаточно реальны? Она не знает?

— Это также означает, что в это же время она может встречаться с другими людьми, — добавляет Гарретт. — Ваши отношения не эксклюзивны без этого ярлыка, а его не будет без разговора.

— Что? Нет. С другими людьми? Нет, — ей нельзя. Я запрещаю. Я отправляю ей сообщение, прежде чем успеваю остановить пальцы.

Ты встречаешься с другими?

Мой телефон мгновенно начинает вибрировать, и я нажимаю «Принять», не проверив сначала имя.

— Олли? — в моем голосе явно слышится насколько я раздражен, надо как-то от этого избавиться. Я прочищаю горло и пытаюсь снова, но уже с большим безразличием. — Оливия? Привет.

— Ты серьезно взял трубку только потому, что подумал, что я твоя девушка? Ты игнорировал меня весь чертов день, Картер Беккет!

Моя грудь раздувается от большого вздоха.

— Привет, мам, — я игнорировал ее не специально. Ее сообщения начали приходить тогда, когда я разговаривал по телефону с Оливией, пытаясь решить проблему со статьей до того, как это дерьмо попадет на вентилятор, но это все равно произошло. Потом я сосредоточился на том, чтобы заставить Оливию ответить на мои сообщения, а после этого я сел в самолет. — Как поживает самая красивая в мире девушка? — старше пятидесяти, мысленно добавляю я.

— Не пытайся меня умаслить, Картер, клянусь, — почти кричит она. Она явно злится.

— Ты злишься.

— Ты чертовски прав, милый, я злюсь!

— Ты меньше злишься, когда называешь меня милым, — не тычь в медведя, говорил мой отец. Но мне нравится это делать. — Уже то самое время месяца? Я был уверен, у меня есть еще неделя, прежде чем вы с Дженни и ваши синхронизированные циклы начнете меня атаковать, — тык, тык.

— Ах, ты маленький… — слова растворяются во вздохе, и я буквально вижу, как она сдвигает очки, чтобы протереть глаза. — Кто-то должен огреть тебя по голове, и это могу сделать я.

— Но я люблю тебя, мамочка. Ты моя самая любимая, — я знаю, как вернуть ее на мою сторону. Парни видели как я это делаю слишком много раз, поэтому они все пытаются сдержать смех.

— Картер, никто не может, вывести меня из себя так, как ты, — она вздыхает. — У тебя действительно есть девушка?

— Да. Может быть. Я не знаю, — я в замешательстве. — Видимо, мне нужно поговорить с ней на эту тему, а не просто предполагать.

Она смеется.

— Ты всегда был напористым парнем, добивался всего, чего захочешь. Ты никогда не принимал отказа, так что я уверена, что этот случай не исключение.

— Блин, ты права.

Она слегка смеется.

— Ты счастлив, милый?

Я чувствую, как нагревается моя шея, когда оглядываюсь вокруг и говорю:

— Я не один, мам.

— Ответь на вопрос, Картер.

— Да.

— Что да?

Я барабаню пальцами по столу. Я бы хотел, чтобы никто не обращал на меня внимания, но это не так. На меня смотрят три пары глаз. Четыре, если считать девушку на коленях Гаррета. И это, не считая людей вокруг нас, которые не могут поверить, что находятся в одном баре с «Ванкуверскими гадюками».

Поэтому я подношу телефон ближе ко рту и бормочу то, что она хочет услышать.

— Прости? Я тебя не расслышала, — ее язвительный тон раздражает меня.

— Да, я счастлив!

— О, милый. Надеюсь, я не опозорила тебя перед твоими друзьями.

После того как я поговорил с мамой, я просидел в баре целых тридцать две минуты. Достаточно долго, чтобы осушить пиво, съесть с Эмметом тарелку начос и понаблюдать за тем, как Гарретт обжимается с блондинкой.

Весь мой рот был в зубной пасте, когда я услышал, что на прикроватной тумбочке зазвонил телефон. Я выбегаю из ванной и ныряю в кровать, скидывая телефон на пол, когда вижу имя Оливии на экране.

— Черт, — я скатываюсь с кровати и пять тысяч раз нажимаю «Принять» на вызове «FaceTime». — Привет. Привет. Тебе. Оливия, — из-за зубной пасты голос выходит очень неразборчивым. Я поднимаю палец. — Надо сплюнуть.

Я беру ее с собой в ванную, против чего она вроде не против, потому