( Не) пара для вампира - Мэл Кайли

Когда мы вернулись в поместье Сен Клэр, Николь ожидал сюрприз. Нора попросила госпожу зайти в спальню, где на кровати были разложены роскошные платья, дорогие ткани и многочисленные украшения.

Пока мы с возлюбленной обменивались недоумёнными взглядами, служанка пояснила, что в поместье приезжала девушка по имени Айла и от лица герцогини де Лонтельи возвратила маркизе Бертье её приданое и подарки жениха в свете несостоявшегося обручения.

Сделав вид, что меня их женские штучки не касаются, заложил руки за спину и отошёл к окну. Орэ мёртв, помолвка расторгнута, маркиза свободна — живи и радуйся! Отчего гадкое тревожное чувство холодом растекалось в груди, а имя герцога заставляло каждый раз вздрагивать?

Я знал, но не хотел себе признаться.

Окинув равнодушным взором побрякушки, стоявшие целое состояние, Николь велела Норе позвать Равию и Элиота.

Я успел рассказать ей минувшей ночью, что именно друг наряду с леди Ленорой вызволил меня из подземелий особняка де Эвилей (да чтоб его!), а служанка графини нашла способ вытащить её из летаргии.

Когда молодые люди вошли в покои, маркиза разделила наследство на три примерно равные части и раздарила слугам в благодарность за дружбу и заботу.

Элиот ограничился растроганной улыбкой и благодарностью, а Равия и Нора, не веря своему счастью, ревели в ногах у вампирессы, пока она не пресекла раболепный беспредел.

Себе в память о прошлом Николь не оставила ничего, кроме раскрывающегося половинками кулона на шее. К несчастью, её брат Альбер долгое время отсутствовал в столице, поскольку служил в Кармии, и от него у Николь не сохранилось памятной вещи.

После того, как мы разобрались с дарами герцогини, у нас осталось всего одно незавершенное дело. То, которое возлюбленная бессознательно откладывала в долгий ящик. Я не торопил её, поскольку меня оно касалось косвенным образом, а лезть в чужие отношения я не привык. Наконец, Николь набралась храбрости и повернулась ко мне.

— Я хочу поговорить с Шарлоттой, — дрогнувшим голосом сказала она. Я молча обнял девушку за плечи. — Пожалуйста, побудь со мной рядом, Марк. Не уверена, что графиня не попытается убить меня снова.

— Я буду рядом с тобой всегда, — пообещал совершенно искренне, хоть и знал, что леди Сен Клэр больше не поднимет руку на подругу, и внушение тут не при чем.

Объяснение двух подруг, случившееся в хозяйской спальне Шарлотты, вышло бурным. Изливая накопившиеся за много лет эмоции и обиды, две темпераментные вампирессы кричали и били вазы и прочие хрупкие диковинки, после плакали, обнявшись, а в конце смеялись — опять же до слёз.

Я сидел в кресле у камина — чудесный обычай, по которому буду скучать — и не вмешивался в женские разборки. Реши графиня причинить вред возлюбленной, мне хватило бы короткого приказа, чтобы остановить её, но моё участие не потребовалось.

Думаю, в глубине души Шарлотта никогда по-настоящему не хотела убить Николь, поэтому на подсознательном уровне связывала себе руки. Более того, она желала привлечь внимание не столько Орэ, сколько самой маркизы.

Графиня лишилась матери, отца, брата и названной сестры.

Соблазнённый жених послужил лишь поводом.

Красивая, богатая, на первый взгляд уверенная в себе — леди Сен Клэр отчаянно нуждалась в принятии и внимании. И я верю, что примирение подруг — первый шаг к обретению любви, которую она без сомнения заслуживает.

До рассвета мы пили кровь, обсуждали пережитые приключения и много смеялись, удивляясь, сколько событий успело вместиться в пару месяцев.

Шарлотта рассказала Николь о том, что больная зависимость обращённого от обратившей — не более, чем старые сказки, придуманные, чтобы целомудренные чистокровные вампирессы не бросались в постель к обращённым.

Одно время они были распространены среди многих авторов, а потому для графини не составило труда подобрать и выставить на полки нужные книги, а иные убрать в личный архив, чтобы развести нас по разным спальням и не только.

Маркиза Бертье посмотрела на подругу так, словно хотела придушить её. Не скрою, я разделял желание возлюбленной. За столом повисла напряжённая тишина, а потом мы захохотали, как полоумные.

В общем, оставлять светскую интриганку в Дракарде мы не боялись: Шарлотта не пропадёт. Я бы даже сказал, это высшему обществу вампиров надо опасаться — боевая графиня ещё наведёт в нём шороху, я уверен.

Подумалось, что если бы роковая зависимость и существовала, мне с устойчивостью к самым сильным внушениям она стала бы ни по чём.

Мы с Николь решили не раскрывать леди Сен Клэр мой секрет. Мы расставались друзьями, но чем меньше вампиров узнают о том, что первородные вернулись в мир, тем лучше.

Не желая задерживаться в Дракарде, мы попросили Шарлотту о последней услуге: в связи с тем, что пространственный клинок Ханта канул где-то в подземельях резиденции де Эвилей — чтобы извергу вечность гореть в огне! — мы нуждались в новом артефакте.

Пока графиня уточняла, на что способен арданий, я понял, что в жизни не так много случайностей и то, что я посчитал везением, на деле оказалось закономерностью. Клинок, который Николь забрала у мёртвого Лео, вернул нас в ту точку, откуда охотник отправился за маркизой, заключив контракт на её жизнь.

Конечно, в том, что в ту ночь леди Сен Клэр возвращалась в родной особняк, элемент удачи присутствовал, но шансы познакомиться с ней в её же загородных владениях возрастали в разы.

Забавная штука — судьба. Лучший друг может стать заклятым врагом и наоборот. Смертный может оказаться прирождённым вампиром, а игрушка для чистокровных вампиресс — потенциальным императором.

Весёлая у них тут в Дракарде жизнь, но с меня хватит.

Пришло время вернуться домой.

Глава 24

Ненавижу долгие прощания, но уйти в закат я не мог, поскольку был многим обязан окружавшим меня в Полночной империи смертным и бессмертным. В первую очередь мы с Николь распрощались с Элиотом, Равией и Норой, частичку которых уносили с собой.

Не ожидал, что расстаться с другом окажется так трудно, и, поддавшись минутной слабости, предложил бывшему слуге и его сестре вернуться с нами в мир смертных. Уж работа для сообразительных ребят у меня бы нашлась, тем более что я не первый месяц думал о личном ассистенте.

Элиота приглашение тронуло, он даже шмыгнул носом, но сохранил преданность графине Сен Клэр.

Что ж, верность я уважаю. А кроме того, считаю себя должником Шарлотты (за вычетом роковых ошибок), так что не стал бы забирать у неё приближенных без согласия обеих