Весна безумия - Нелли Ускова

— Янка, а твои предки никогда не думали усыновить мальчика?! Может, вам с Соней брат нужен? — поедая суп вприкуску с эчпочмаками, заговорил Паша. — Я вот вообще неприхотливый, дома почти не бываю, вещи свои сам стираю, могу там мебель собрать, подвигать что-нибудь тяжёлое, я вообще очень многофункциональный!

— Предложу, — рассмеялась я.

— Ян, ты зря смеёшься, Паштета очень опасно подкармливать, он как дворняга, потом фиг отвяжешься.

— Ой, скажите пожалуйста. Дворняга... — скривился Паша. — Сам небось на Янку из-за её пирожков запал.

Фраза получилась настолько двусмысленной, что Тим сначала смутился, а потом захохотал. А я с укором уставилась на Пашу. С укором и улыбкой. Соня не понимала нашего юмора, но от смеха за столом тоже рассмеялась.

Оставив парней на кухне, я утащила Соню укладываться спать. Под моё чтение она быстро уснула. Тим и Паша уже пили чай, а после дневного сна Сони снова отправились на прогулку. У сестры появилось сразу три няньки, и она с детской непосредственностью эксплуатировала всех по очереди: Паша подкидывал и ловил, катал на шее, Тим качал на качелях, а я лепила куличики.

После ужина Паша свинтил домой, а Тим сказал, что приедет к нему позже. И уже после того, как Соня засопела, мы очень долго сидели на кухне. Пили чай, разговаривали, целовались и снова разговаривали. Я опять мазала Тиму руку, швы и повязку ему сняли. И теперь у него был уже другой ортез, короче предыдущего, пальцы теперь освободились, кроме большого, тот, наоборот, был жёстко зафиксирован. Я плавно растирала Тиму руку, на запястье теперь виднелась полоска шрама.

— Быстро зажило, и отёка уже нет.

— Это всё твои волшебные руки, — улыбался Тим.

— Кстати, о волшебстве! — вдруг вспомнила я. Вчера, когда Инга демонстрировала свою суперспособность, мне захотелось активировать зелёный шарик, чтобы узнать, что за суперсила скрыта в нём. — Представляешь, фиолетовый шарик дал Инге невидимость! Если хочет исчезнуть, она просто пропадает, и все предметы у неё в руках, одежда тоже. Это так круто!

— Ты их так и не выбросила?! — Тим нахмурился. — Ян, это что-то очень плохое. Выбрось это куда-нибудь.

— Вообще, я, знаешь, что подумала, — чуть смутилась под строгим тоном Тима. — Какая у тебя ассоциация с зелёным? Я вот думала про растения. А что, если в зелёном шаре заключена сила регенерации, целительства? Вдруг я смогу вылечить твою руку!

— Ян, не надо! Всё заживёт и так. С твоей заботой рука и так очень быстро заживает.

— Я хочу хотя бы попробовать. Ты ведь смог избавиться от шарика, значит, и я смогу!

— Это плохая идея, — Тим поморщился. — Если мы получаем силу, к которой ещё не готовы, это лишь во вред. Яна, это зло!

— Я всё равно давно хотела его активировать, но не получалось, а сейчас, как никогда, готова, и мне хочется, чтобы ты был рядом в этот момент!

— Ладно, но пообещай мне, что избавишься от него тоже при мне! — выдохнул, но сдался Тим.

Я прокралась в комнату, взяла из шкатулки зелёный шарик. Нервничала, сердце билось очень быстро, но размахнулась и со всей силы впечатала шариком в грудь. Вспышка зелёного света ослепила, по телу прошёлся разряд тока, волоски на руках встали дыбом, меня передёрнуло, и я улыбнулась.

Но сколько ни водила над рукой Тима с сильным намерением вылечить его, ничего не выходило. У шарика была явно другая сила, я её не чувствовала и не представляла, как это выяснить. После недолгих попыток прекратила, но старалась прислушиваться к ощущениям, внутри ничего не поменялось, голосов не было, и я успокоилась. За окном лил дождь, а Тиму как раз написал Паша. Мы обнимались, и я видела экран телефона Тима:

«Когда ты уже приедешь? Вызывай такси и дуй ко мне!»

— Там такой потоп, что нужно лодку вызвать. Подводную. — Тим отправил Паше войс.

Я подошла к окну, действительно, дождь залил весь асфальт, превратив его в реку.

— Ладно, я пойду, уже поздно. Сейчас такси только вызову.

— А может, останешься у меня? — отобрала у него телефон, заглянула в глаза, совсем не хотела отпускать Тима от себя.

— Ты готова вписать у себя такого бомжа, как я?!

— Но ты же свой бомж, родненький.

Тим хмыкнул, забрал у меня телефон:

— Сейчас Паше напишу, что не приеду, — а потом посмотрел и прищурился. — А ты родителей предупредишь, ты же всегда у них отпрашиваешься?

— А я их предупредила, что ты придёшь в гости, но ты просто немного задержался.

Тиму я отдала свою кровать, а сама улеглась рядом с Соней, но уснуть никак не могла, Тим тоже ворочался. В итоге я не выдержала и подошла к нему, села на кровать и зашептала:

— Ты чего не спишь?

— Не могу без тебя, — и Тим резко обхватил меня и затащил под одеяло, накрыл нас с головой и принялся быстро меня целовать.

— Если разбудишь Соню, я тебя убью! — прошептала я, но улыбнулась.

Мы целовались, пока под одеялом был воздух и не стало слишком жарко.

— Знаешь, уже задолбало скитаться, — Тим крепко-крепко прижимал меня к себе и шептал над ухом. — Реально чувствую себя бомжом. Хочется уже домой.

— Я почти весь январь жила у Инги, — тихо хмыкнула я. — И её квартиру считаю в своём роде домом. Для меня дом — это не место прописки, это уголок, где тебя любят и ждут.

— Тогда я дома, — усмехнулся он.

— Да, сейчас ты точно дома.

— Я тут подумал... — чуть замялся Тим. — Я ведь сначала собирался жить у Лики, когда поступлю в универ, но сейчас мне хочется жить с тобой. Мы могли бы снимать квартиру, жить вместе, когда поступим...

— Это звучит как-то по-взрослому, к такому я точно пока не готова, — хмыкнула я. — Если честно, вообще не думала об этом, да и не хочу пока думать. Это всё будет так нескоро. Давай вернёмся к этому разговору, когда увидим себя в списках на зачисление?

— Договорились. — И Тим резко сменил тему и признался: — На самом деле я впервые вписываюсь у девушки, Лику не беру в расчёт.

— Никогда не поздно сменить ориентацию, — хихикнула я и уткнулась носом в ключицу Тима, чтобы не рассмеяться.

— И это мне говорит девушка, которая спит с Ингой, — тихо посмеивался Тим.

— Ага, — с иронией выдала я. — А ещё с Ковалёвым.

И Тим как будто рефлекторно так резко