Укроти меня, или Грани возрождения - Леси Филеберт

— Надеюсь, скоро увидимся, — вторя моим мыслям, произнес Морис, обмениваясь с Калипсо рукопожатием. — И при таких обстоятельствах, после которых уже сможем выдохнуть спокойно и зажить нашей обычной жизнью. Работайте тут, тренируйтесь как следует и берегите себя. Пусть вас немного, но каждый — на вес золота. Ну а инквизиция постарается быть максимально на высоте. Уж я над этим поработаю.

— Не сомневаюсь в этом, — хмыкнул Калипсо. — Ну а к нам на битву с Эйзересом прибудет еще одна бравая команда, помимо нас самих… Маленькая да удаленькая.

И на вопросительный взгляд Мориса добавил загадочным голосом:

— Сиренофеи присоединятся к нам, когда наступит время.

Морис аж воздухом поперхнулся.

— Сиренофеи на нашей стороне?! — здорово удивился он. — Ты как с ними связался вообще и как умудрился уговорить помочь нам?..

— Ну-у-у… Я умею быть убедительным, — лукаво улыбнулся Калипсо.

— Кто такие сиренофеи? — тут же поинтересовалась я, вспомнив заодно про увиденную ранее визитку в кухонном шкафу, с изображением крылатого черепа и инструкцией, как связаться с сиренофеями.

— Загадочные существа, живущие в Диаболонском лесу в далеком Салахе. Выглядят, почти как люди… Ну, за исключением того, что у них имеются фейские крылышки за спиной и длинные раздвоенные языки, — хмыкнул Калипсо. — Очаровательные создания. Называют себя местными «санитарами леса». По факту они — что-то вроде лесных сирен, которые любят распевать волшебные песни, призывая к себе жертв для, э-э-э, развлечений, так скажем. Это довольно могущественные создания, имеющие в своем арсенале различные специфичные магические техники. Они добрые и безобидные, если их не трогать, но если перейти им дорожку — живым от них не уйдешь… Сиренофей даже местный салахский император побаивается, поэтому им был отдан когда-то целый Диаболонский лес в их полное распоряжение. Кто туда в лес на зов песен приходит, обычно из него уже не возвращается.

— А с ними не опасно сотрудничать? — нахмурилась я. — Раз они такие коварные… А если тебя околдуют?

— Исключено. Меня в принципе никакими волшебными песнями околдовать невозможно. Ну и сиренофеи — очень справедливые существа. Я бы вообще сказал, что у них пунктик на справедливость… Они к себе заманивают только всяких провинившихся в чем-то людей и очень любят брать негодяев «на перевоспитание», развлечение у них такое.

— Но ведь телепортация между мирами не работает, как ты с ними связался вообще? — недоуменно спросил Морис.

— Нашел их в сновидениях. У них свои методы передвижения, недоступные нам. Подозреваю, что тоже через какой-то теневой аспект, видимо, они умеют легко погружаться на изнанку мира, поэтому способны прибыть к нам, когда надо.

— И они согласились помочь в битве с Эйзересом? — продолжал недоумевать Морис. — Но почему? Слушай, я же встречался несколько раз по воле случая с сиренофеями и могу сказать, что это очень своенравные существа. Они абсолютно не заинтересованы в завоевании каких-то территорий, они не амбициозны, на наше счастье, иначе они давно бы себе целый мир в свое пользование оттяпали при желании. Они занимаются только тем, что им интересно и преследуют сугубо свои цели. И их очень сложно склонить на свою сторону, мало кому из волшебников это удается, потому что если в деле нет их интереса, они на него не согласятся. Что ты им пообещал?

— Говорю же, я умею быть убедительным, — мрачно улыбнулся Калипсо. — Мы с ними договорились — и это главное. А еще…

Он помолчал немного и добавил:

— Эйзерес довольно сильно повредил их Диаболонский лес примерно год назад. Как рассказали мне сиренофеи, он пытался с ними договориться на сотрудничество, но те отказали, потому что такие амбициозные психи их совершенно не интересуют. Они бы взяли его к себе «на перевоспитание», но их волшебные песни на Эйзереса не подействовали. Еще бы: он же тоже могущественный менталист, что ему эти песни? В общем, он разозлился на отказ сиренофей и в отместку наслал на их лес нечисть, которая разрушительным вихрем промчалась по Диаболнскому лесу, сильно разрушив его. Таким образом хотел показать, с кем связались, и что ему лучше не перечить. Сиренофеи впали в ярость, они сами искали способ добраться до Эйзереса и как-то отомстить ему… а тут я им под руку подвернулся, сам их нашел, сам предложил сотрудничество. Так что у нас заключен временный взаимовыгодный союз.

— Как и с Эффу, по сути, — хмыкнула я. — Враг моего врага — мой друг… Кажется, ты потихоньку объединяешься со всеми, кто ненавидит Эйзереса так же, как мы.

— О да-а-а, — с чувством произнес Калипсо. — Этот человек даже не догадывается, какой коктейль эмоций мы ему готовим. И что нельзя безнаказанно злить всех подряд — ведь враги могут объединиться… Точнее, он саму информацию об этом знает, но не воспринимает ее всерьёз. Считает машиной вознёй.

— Что ж, в данном случае нам это только на руку, продолжим в том же духе, — с мрачным удовлетворением произнес Морис.

* * *

Флорианетта, которая за вечер перегладила и приласкала всех местных илунов, с большим сожалением отпустила Алохара. Ворон выглядел, как пьяный. Мне правда не приходилось никогда видеть пьяную птицу, но пошатывающаяся походка ворона, его мутный взгляд и каркающее бормотание создавали именно такое впечатление.

— Что это за женщина была?! — возмущенно мотал он головой, будто бы пытаясь прогнать морок. — Она меня бесстыдно околдовала, кар-р-р! На глазах у хозяина, кар-р-р! Чар-р-родейка! Ведьма-а-а! Заипнотизир-р-ровала меня-я-я, кар-р-р!

— Не дури, Алохар, это разве что природная магия Флоры, не более, — усмехнулась я. — Тебе она просто понравилась!

— Нет, ну я же сам не мог… Не мог, понимаешь? Я же не такой!.. — продолжал ворчать Алохар, медленно отползая куда-то в розовые кусты.

Кажется, ворону даже летать было лень, настолько его расслабило и пришибло знакомство с Флорой.

Мы с Калипсо провожали Мориса с Флорой до самой черты Излома, и Калипсо очень внимательно наблюдал за процессом их перехода. Он напряженно поджимал губы и расслабился только тогда, когда Морис с Фло отошли подальше от Теневой пелены и смогли телепортироваться. Только тогда Калипсо выдохнул и разжал кулаки.

Впрочем, его колючий взгляд продолжал вглядываться в какую-то одну точку вдали. Мне сначала показалось — просто в пустоту смотрел, куда-то в черноту ночи. А потом я пригляделась и поняла, что эта самая пустота выглядела словно ожившей. Пространство в одном месте около разрушенного здания шло рябью и шевелилось, как живое. Нечисть или?..

— Это Эйзерес? — тихонько спросила я.

Калипсо кивнул, не сводя напряженного взгляда с бесформенного туманного пятна.

— Прячется в теневом мороке. Наблюдает. Но нападать не считает нужным.

— Я все-таки не до конца понимаю, почему он не на всех нападает, — задумчиво потерла я подбородок, тоже напряженно вглядываясь в туманное пятно. — Просто, мне кажется, на его месте я бы в таком случае вообще никого из-за