Укроти меня, или Грани возрождения - Леси Филеберт

— Да что это за хрень всемогущая такая? — нахмурилась я еще сильнее. — Он демон или что?

— Да нет, это человек.

— Да какой же это человек? — усмехнулась я. — Там же от человеческого в нем разве что очертания тела остались. И то, тело распадается постоянно.

— Очень верно подмечено — остались. Это все, что от него осталось после полного поглощения теневой тьмой. Но это человек, Лори… Вернее, он когда-то был человеком. Просто хорошим магом, который интересовался теневой магией и ушел слишком далеко. Однажды он перешёл ту черту, после которой фактически перестал быть человеком, остались лишь некие внешние признаки.

— Это как раз то, чего так боялся твой отец, да? — негромко произнесла я. — Когда рассказывал о губительном влиянии теневой магии на обычных волшебников?

Калипсо медленно кивнул.

— Как раз прекрасная демонстрация того, как при дурном использовании теневой магии сильным верховным магом, может случиться полное помутнение рассудка. Когда-то это был хороший человек, Лори. Действительно хороший, с добрыми и светлыми помыслами. Беда в том, что теневая магия при неправильном ее использовании является токсичной для обычных волшебников. Но токсичной в том плане, что меняет не только структуру магической Искры, но и сильно влияет на мозг, очерняет душу. Как бы выбивает из человека всё то доброе и светлое, что в нем есть. Медленно и незаметно для самого человека. Эйзерес сам не заметил, как однажды перешёл точку невозврата.

— Откуда он взялся, этот человек-тень?

— Тут… всё сложно, — вздохнул Калипсо. — Он из параллельной Вселенной, если можно так сказать. Из другого времени.

— Э-э-э…

Айлинора под рукой не было, но у меня, как у Мориса, возникло желание убедиться, не поехала ли у меня крыша.

— Я понимаю, что это сложно осознать, но это так. Эйзерес вышел на тот уровень развития, когда для него перестали работать обычные законы физики, магии, времени. Он представляется собой разум, способный гнуть пространство и время так, как хочет, как считает нужным. Для него время — это величина, способная изменяться в любую сторону. Он может перемещаться по шкале времени и пространства без всяких ограничений. Как мы можем передвигаться по городам, странам и между мирами — точно так же Эйзерес может перемещаться между любыми точками пространства и времени. Вообще любыми, для него нет преград. Сейчас он не может так перемещаться, потому что Эффу расколол этот мир и замкнул его внутри себя, и я продолжаю удерживать этот раскол — иначе Эйзерес давно сбежал бы… Он пришел в этот промежуток времени с конкретной целью и будет следовать этой цели до победного конца. Он не остановится ни перед чем, он пойдет по любым головам. Он в себе уверен абсолютно. Считает себя полубогом. В общем-то, с фактической точки зрения таковым и является.

— Он Древний, что ли? — охнула я. — Какой-то сбрендивший маг, пришедший к нам из далекого прошлого?

Черт, а это многое объясняло бы…

— Нет, Лори, он не Древний. Он вообще не из прошлого.

— Тогда я не понимаю…

— Как ты думаешь, кто может знать всё о фортеминах, о сильных и слабых местах Наставника, о моей логике? — резко спросил Калипсо.

— Не знаю, — устало вздохнула я. — В голову никто, кроме тебя самого, не приходит.

— Верно, — тихо произнес Калипсо. — Никто, кроме меня…

— М-м-м? — я непонимающе посмотрела на Калипсо, но он продолжал стоять ко мне спиной и смотреть куда-то в окно.

Калипсо молча взмахнул рукой, и передо мной в воздух взвился сноп разноцветных искр, который быстро складывался в некую магическую голограмму. В считанные секунды искры сложились в фигуру мужчины с длинными волосами, в темно-синей одежде.

— Так выглядит Эйзерес, когда не прикрывается теневым мороком, — пояснил Калипсо. — Таким я видел его в тот день, когда мы столкнулись в храме.

Я тупо уставилась на искрящуюся голограмму и молча разглядывала ее, наверное, с минуту, не меньше.

— Но… Это же…

Я запнулась, не зная, что сказать, в шоке глядя на зависшую передо мной голограмму человека, который практически ничем не отличался от Калипсо, за исключением другой одежды и отсутствия пирсинга в брови и сережек в виде кинжалов. Ну и глаза у этого мужчины были ярко-фиолетовые.

— Эйзерес — это моё темное зеркало. Это — я из параллельной Вселенной, — очень тихо произнёс Калипсо, и его голос в звенящей тишине звучал набатом. — Из той худшей вариации дорожки будущего, где я не знаком с тобой, Лори. Где ты вообще не родилась. Где моим сердцем безраздельно завладела тьма.

Глава 19. Другой путь

Я молчала. Долго. Очень долго, минут пять так точно.

Калипсо не торопил меня и не стремился смотреть на мою реакцию. Впрочем, что-то мне подсказывало, что он как менталист и так прекрасно считывал все мои эмоции.

Я не знала, что сказать, и только в шоке смотрела на зависшую в воздухе волшебную голограмму. В голове не укладывалась новая информация…

— С ума сойти, — наконец выдохнула я, остро чувствуя, что теперь мне нужна немедленно не только бутылка светлого айлинора, но и чего покрепче. — Погоди, я пытаюсь переварить информацию… Она оказалась слишком неожиданной для меня, мне трудно в это поверить, но при этом я чувствую, что ты говоришь правду… Черт, ты точно меня не разыгрываешь? Это не шутка, не ошибка?

— Мне было тяжело принять новость об этом, — медленно протянул Калипсо. — Я перепроверил всё с десяток раз. Но ошибки быть не может — Эйзерес действительно является моей вариацией из другого будущего.

— А почему он выглядел иначе в тот день, когда срывал Печать Мироздания? — поинтересовалась я. — Он тогда был похож просто на грозовую тучку, которая не в состоянии принять нужный облик.

— Да он просто не хочет поддерживать человеческий облик. При желании легко может принять его, просто ему это больше не интересно.

— Но зачем? Зачем тебе… Ему… Этому Эйзересу всё это делать?

— Он добивается абсолютной власти. Его главной целью сейчас стоит полное подчинение всех божеств… Первородные духи хаоса могут существовать во всех вариациях прошлого, настоящего и будущего одновременно, как я уже объяснял при Морисе. Боги существуют во всех параллельных вселенных одновременно. Для богов не существует времени, для них нет прошлого, настоящего и будущего. Эйзерес тоже хочет стать богом — единственным богом. Для него тоже больше нет прошлого, настоящего и будущего… Он может даже между параллельными вселенными скакать так, как не может обычный волшебник. Вот только с изнанкой мира у него вышла заминка, перед ее закрытием он оказался бессилен. Потому и решил начать с Эффу, потому что при поглощении Эффу он сможет