Страсть и судьба - Юджиния Райли

Дорогие мои, не тревожьтесь обо мне, прошу вас. Любите друг друга и Тедди. Будьте счастливы. Помните, что я люблю вас и скучаю по вас, но свою судьбу я нашла в другом веке. Настоящее счастье я нашла в прошлом, с человеком, которого люблю.

Хорошо бы все написанное в последних фразах сбылось, подумала она, заклеивая письмо. Потом наклеила марку и написала такое же письмо Бренде. Затем взяла письма и пошла искать подругу.

Та пила чай в большой, полной света гостиной. Как только Сара вошла, Бренда вскочила с кушетки. Вид у нее был обеспокоенный.

— Сара, иди же сюда. Нам нужно поговорить. Я очень беспокоюсь о тебе — все эти постоянные поездки куда-то, возвращения…

Сара предостерегающе подняла руку.

— Со мной все в порядке. Конечно, я мало бываю дома, я плохой гость, но я же объяснила, что мне нужно уладить всякие дела. А сейчас… у меня к тебе большая просьба.

— Да? Садись же. Будем пить чай и разговаривать.

Сара села и взяла чашку. Она начала говорить, потом заколебалась, отставила чашку и посмотрела на письма, которые крепко держала в другой руке.

— Ты скажешь мне, в чем дело? Твоя просьба имеет отношение к письмам, которые ты держишь так, будто это — самое дорогое в жизни?

Сара робко улыбнулась.

— Ты хорошо меня изучила. Да, здесь два письма — одно для тебя, другое — для моих родителей.

Бренда даже побледнела.

— Господи, как драматично.

— Подожди, слушай дальше.

— Ну? — Бренда смотрела на подругу встревожено.

— Я хочу, чтобы ты взяла эти письма и хранила их — ну, в безопасном месте. И если от меня не будет вестей три месяца, прочти письмо, адресованное тебе, и отправь другое моим родителям.

Пока Сара говорила, Бренда становилась все бледней и бледней.

— Если от тебя не будет вестей? Три месяца? Что же это делается, Сара?

— Я должна уехать, и боюсь, что… что вы меня больше никогда не увидите.

— Боже мой! — Бренда была потрясена. — Это все тот человек, этот Дэмьен, да? Из-за него ты уезжаешь?

— Да, — призналась Сара.

Бренда стиснула зубы и прищурилась.

— Я чувствовала, что происходит что-то странное. Вы никогда не бываете вместе, а теперь ты с ним уезжаешь и не собираешься возвращаться!

— Письмо, — Сара коснулась руки Бренды, — письмо тебе все объяснит. Не забывай только, что все, что происходит, происходит согласно моему желанию.

— Я не могу поверить, — Бренда помотала головой, — что я не ослышалась. Ты сказала, что мы никогда больше не увидимся? Ты скажешь или нет, что все это значит?

— Я не могу, — жалобно сказала Сара.

И вдруг глаза у Бренды стали огромными.

— Только не говори мне, что у Дэмьена нелады с законом! Или он… о, Господи! Ведь не берет же он тебя с собой за «железный занавес»? Он что, коммунист или что-нибудь в этом роде?

Тут Сара расхохоталась. Она едет за «железный занавес»! А потом ответила серьезно:

— Нет, Дэмьен не преступник и не коммунист. Единственное, что я могу тебе сказать — это повторить еще раз, что все идет так, как я хочу. Ты все поймешь, когда прочтешь письмо. И еще добавлю: Дэмьен сделал меня такой счастливой, какой я в жизни не была. — Она умоляюще посмотрела на подругу. — Ведь ты не захочешь лишить меня этого счастья, а, Бренда?

— Ну… нет, конечно. — Было очевидно, что Бренду обуревают самые разноречивые чувства.

Сара придвинулась к ней и заговорила с жаром:

— Обещай мне, что сделаешь то, о чем я прошу, через три месяца. И дай слово, что не заглянешь ни в одно из этих писем прежде времени.

— Ты уверена, что ты хочешь именно этого?

Сара вложила письма в руку подруги.

— Я никогда ни в чем не была так уверена.