Блондинка на час - Триш Дженсен

– Бог мой, – прошептала Кейт.

Мысль, пришедшая ей в голову, была проста, но оглушала, словно кирпич, упавший на макушку. Некоторое время она сидела, лихорадочно пытаясь привести в порядок воспоминания. Нужно убедиться, что у нее не началась паранойя. Действительно ли она ни разу не видела близнецов вместе? Пожалуйста, бормотала она, ну хоть разок. Вместе в одной комнате... Стив и Ли – да, видела. Стефани и Ли. Стив и Стефани – нет, такого не было ни разу.

Лицо Кейт вспыхнуло краской негодования и стыда, когда она вспомнила, как мучилась от собственной ущербности, как пугало ее влечение, которое она испытывала к Стефани. К Стефани, которая страшна как смертный грех!

Потом Кейт вспомнила свой разговор с Ли – девушка пыталась успокоить ее, и еще она сказала... сказала, что Кейт тянет к Стиву, а не к Стефани. Просто они очень похожи.

И все эти бесконечные оправдания, почему Стефани не может присутствовать здесь и прийти туда – если там уже находился Стив.

А потом пришло самое ужасное воспоминание – о тех ночах и вечерах, что они провели со Стивом вдвоем. Они смеялись, смотрели кино, разговаривали, занимались любовью – и все это время он лгал.

Их отношения строились на обмане. Отсюда напрашивался новый – и еще менее утешительный – вывод: Стив Смит затащил ее в постель не потому, что она так уж ему понравилась, а с совершенно другими целями. И цели эти могли быть только деловые. Как прагматично, однако... Это была очень плохая новость, но Кейт приняла ее. Она поднялась до поста руководителя компании, потому что обладала многими замечательными качествами. И одно из них – умение признавать свои промахи и не прятать голову в песок.

Это было так больно и так унизительно – знать, что Стив просто использовал ее. Она влюбилась и не смогла взглянуть на ситуацию со стороны. Поверила его словам и его ласкам, нежности его рук.

Господи, если это правда, то все осталось в прошлом – и его ласки тоже.

Кейт заставила себя сдержать слезы. Сейчас не время думать о потерях и растоптанной любви. Не время жалеть себя. Нужно просто вспомнить о том, как это унизительно – быть использованной, и дать гневу разгореться.

«Он использовал меня, использовал, использовал. Но что еще хуже – я позволила ему это сделать».

Теперь она разозлилась по-настоящему. Разозлилась на себя за то, что была такой дурой и позволила мужчине обвести себя вокруг пальца.

Кейт устремилась к сейфу, вытащила папки с компрометирующими документами, сунула их в портфель и устремилась прочь из кабинета. Мелькнуло испуганное лицо секретарши.

– Я ухожу. – бросила Кейт, не останавливаясь.

– Но на три часа назначено...

– Отмените.

* * *

– Ты ублюдок! – Кейт ворвалась в кабинет Стива, отшвырнув по дороге секретаршу, которая пыталась преградить ей путь.

Та вбежала в кабинет следом за разъяренной мисс Блум и залепетала:

– Простите, мистер Смит, я не успела...

– Все в порядке. – Стив поднялся из-за стола и не сводил с Кейт озабоченного взгляда. – Идите и закройте дверь, – бросил он секретарше.

Он указал на стул, но Кейт не желала садиться. Она осталась стоять перед ним, сжимая кулаки.

– Что случилось?

– Ты и есть Стефани!

– Что?

– Что слышал! Ну, что же ты не отрицаешь, не возмущаешься? Давай, скажи, что это не так.

Щеки Стива залились темным румянцем.

– Выслушай меня.

– Так я права? Права?

– У меня были веские причины пойти на это.

– Так я угадала! Господи, да что же это! – Она металась по кабинету, как раненая волчица. – Все это время... Как я могла быть такой дурой!

– Не говори так. Никто до сих пор не знает, один из моих сотрудников...

– А с кем из них ты спал?

– Ни с кем! Что ты такое говоришь?

– Я говорю, что ты обманул меня! Выставил меня дурой!

– Нет! Все началось давно, и ты была совершенно ни причем.

– Ни при чем? Ты использовал ее, чтобы обвинить меня в воровстве, забыл?

– Это было не совсем так.

– Именно так все и было. Ты сидел в этом самом кабинете, изображал мудрого советника и правую руку начальства, извинялся за ее вспыльчивость... а потом превращался в Стефани и издевался надо мной.

– Послушай, давай встретимся после работы, и я все тебе объясню. Мы поговорим...

– Нет! Никогда. Не смей больше приближаться ко мне.

– Не делай этого, Кейт. Выслушай меня.

– Я искренне надеюсь, что никогда больше не услышу твой голос.

– Кейт, я люблю тебя.

Она засмеялась и сама услышала, насколько истерично звучит ее смех.

– Ты, наверное, извращенец. Иначе с чего бы выбирать такой нетривиальный способ добиться любимой?

«Надо уходить, а то я разрыдаюсь, – сказала себе Кейт. – Но уж такого удовольствия я ему не доставлю». Она выхватила из портфеля папки с документами:

– Вот те доказательства, которых ты так жаждал. Делай с ними что хочешь. Но отныне по этому делу я буду разговаривать только с Марком Колсоном.

Стив двинулся к ней, надеясь обнять и успокоить.

– Не смей! Не смей подходить ко мне, иначе я закричу! – Она всхлипнула.

Бросила папку на стол:

– Вот то, ради чего был затеян маскарад. А теперь оставь меня в покое.

– Кейт...

Она уже шла к двери. На пороге обернулась и сказала:

– Знаешь, из тебя получилась уродливая женщина. А потом ты и мужиком оказался ненастоящим, – получается, что ты просто урод.

«Кейт, это Ли. Позвони мне, пожалуйста. Я знаю, что ты обижена, что тебе больно, но если бы ты только согласилась выслушать, то, может, не стала бы судить Стива так строго. Понимаешь, у него были веские причины скрывать ото всех, что он и есть Стефани».

Кейт сидела на диване в полутемной гостиной в обнимку с подушкой и слушала черт знает какое по счету сообщение от Стива и Ли. Отвечать не было никакого желания. Она будет сидеть здесь в одиночестве и зализывать свои раны.

– Не гр-русти, не гр-русти, – подала голос Габби.

– Спасибо, – пробормотала Кейт.

Господи, надо же так купиться! И ведь за все время, что она встречалась со Стефани, встречалась со Стивом, спала со Стивом... у нее даже сомнений не возникло.

«Кейт, я ведь твоя подруга, – звучал из автоответчика голос Ли. – Поверь, мне было тяжело скрывать от тебя правду».

Подруга? Это была последняя капля. Всхлипнув, Кейт схватила трубку: