Восхищенный взгляд - Дженнифер Аподака

– Что с ним?! – О Боже! Только не Айзек. Айви посмотрела на мать, застывшую возле стойки. – Что ты сделал с Айзеком? – спросила Айви хриплым от отчаяния шепотом. Чашка выскользнула из рук Мэллори.

– Нет! – закричала она.

Люк стоял, наклонив голову к Айви. Оба слушали, что говорил Дирк. Люк обернулся, посмотрел на Мэллори и протянул ей свободную руку.

Мэллори бросилась к нему. Люк прижал ее к себе и, отвернувшись от телефона, прошептал:

– Держитесь, Мэл. Нам надо все выяснить. – Он прижал лицо Мэллори к своей груди.

В этот момент Айви готова была сделать для Люка все на свете. Она могла бы даже отпустить его с миром. В самый трудный момент он пришел на помощь ее матери. Он понимал ее мать, и это заставляло Айви любить его еще сильнее.

– Я скажу тебе, что я с ним сделаю и с твоим папашей тоже. Я их убью. – Следующие слова Дирка донеслись словно издалека: – Скажи им, дерьмо собачье.

– Он сломал мне руку! – всхлипывая, пожаловался отец, а затем сообщил: – Статуэтки за балясинами перил! Достань их и отдай ему!

– Слышала, детка?

Спина Айви покрылась холодным потом. Отец ее был жалким, надломленным жизнью человеком. Только моральный урод стал бы над ним издеваться. «Думай», – приказала она себе. Но теперь они хотя бы знали, если отец говорил правду, где находятся эти статуэтки.

– Хорошо, а сейчас я хочу услышать Айзека. Я ничего тебе не отдам, пока не буду знать, что он жив.

– Не могу. Он в багажнике лежит связанный, как боров.

Господи, только бы он был жив! Айви сосредоточилась на том, что могло бы им помочь узнать как можно больше. Если Айзек в багажнике, они, должно быть, едут. Куда? Она закрыла микрофон трубки рукой и посмотрела на Люка. Они встретились взглядами.

– Условия, – прошептал он. Условия? Страх мешал Айви мыслить ясно. Люк имел в виду условия обмена. На каких условиях они могли бы обменять статуэтки на Айзека и Грега. Судорожно вздохнув, Айви снова заговорила в трубку:

– Ты получишь статуэтки в обмен на моего отца и Айзека. Скажи мне, где и когда.

– Жаль, что ты не была такой сообразительной, когда мы с тобой были вместе.

Айзек в багажнике. Отец ее в кабине автомобиля со сломанной рукой. Господи, как быть? Она должна была все как то уладить. Должна.

– Дирк, не тяни время. Каждому из нас нужно то, что есть у другого. Так давай побыстрее проведем обмен и расстанемся.

Люк осторожно провел ладонью вверх и вниз по ее руке. Он давал Айви понять, что она не одна. Что он ее поддержит. Он делил свою силу между ней и ее матерью.

– Предупреждаю, Айви. Никаких фокусов. Я знаю о том, как ты хотела обмануть своего папашу. О трюке с фальшивыми документами. Если ты и со мной попытаешься провернуть что-то в этом роде, я убью их обоих, а потом и тебя.

– Хорошо. Поняла. Принято. Так где и когда? – Айви должна была бы ощущать страх, а ее трясло от злости.

– Может, ты мне не веришь? Может, мне стоит прикончить твоего папашу сейчас? Хочешь услышать, как он будет рыдать и просить о пощаде?

Отец ее завизжал. Как животное, которого режут.

– Нет! Ради Бога, не делай этого! – Теперь Айви по-настоящему испугалась.

Мэллори всхлипывала, уткнувшись лицом в грудь Люка.

– Я не шучу.

– Я знаю. – Айви с трудом произносила слова. – Скажи, что я должна делать.

– Принесешь статуэтки к дому твоею отца. Придешь одна, Айви. Возьмешь с собой мобильный телефон. И никакой полиции.

Он убьет ее. В этом Айви не сомневалась. Что она наделала? Как позволила случиться тому, чтобы Айзека и ее отца зверски замучили? Слезы текли по ее лицу.

– Ты их отпустишь?

– Когда получу статуэтки.

– А меня?

– Поживем – увидим, верно? У тебя в запасе ровно час. Потом я пристрелю твоего папашу. А через полчаса умрет адвокат.

Дирк положил трубку.

Люк взял телефон из рук Айви и сказал:

– Айзек, похоже, жив, Мэл. А теперь нам надо их вытащить.

Айви овладела паника:

– Звони в полицию! Дирк будет у моего отца, полиция сможет…

Люк отпустил Мэллори и взял Айви за плечи.

– Если мы поступим так, как предлагаешь ты, полиция вынесет их обоих оттуда в пластиковых мешках.

Айви не могла дышать. Она чувствовала на себе умоляющий взгляд матери, но не знала, что делать. Во всем виновата она, ее проклятая самоуверенность. Это она вовлекла Айзека в историю с домом.

– Я должна ехать. Ты останешься здесь и защитишь мою мать.

Лицо у Люка сделалось каменным.

От страха у Айви свело шею. Ведь теперь они знали, где искать статуэтки. Люк мог запросто взять их и уехать.

– Люк! Прошу тебя! Ты обещал, что не допустишь, чтобы моя мать пострадала! Я должна отдать им статуэтки! Я должна!

– Айви, нет! Ты не можешь… О Боже, он убьет тебя! – Темные глаза Мэллори переполняла боль.

– Довольно, – сказал Люк. – Мы попытались сделать по-твоему, Айви, но этот вариант не сработал. Теперь мы будем действовать так, как скажу я.

Резкий тон Люка привел Айви в чувство.

– Как?

– Я собираюсь убить того, кто нам угрожает.

Пол качнулся под ногами Айви.

– Но…

Люк наклонился и приблизил лицо к ее лицу.

– Тебе может это не нравиться, но ты, черт возьми, будешь делать то, что я тебе скажу. Я сделаю так, чтобы ты, твоя мать, Айзек и Грег остались в живых. А потом всю оставшуюся жизнь ты можешь меня ненавидеть – это твое дело. – Люк отвернулся от нее и отошел. Затем достал мобильный телефон и набрал номер.

Айви поежилась.

Люк обернулся к ней:

– Пойдите и достаньте статуэтки.

– Пойдем, Айви. – Мэллори схватила дочь за руку и потащила ее из кухни. На нижней площадке лестницы они вдвоем открутили балясины перил и из полых колонн достали завернутые в темную ткань статуэтки.

У Айви тряслись руки. Она осторожно развернула ткань.

– Господи!.. – Статуэтки были такие изящные. Высотой восемь дюймов, вырезанные из цельного куска нефрита, изысканные, буквально неземной красоты. Впечатление портили только прямоугольные отверстия в груди, похожие на зияющие раны. Пространство для сердец, украденных много веков назад. Не в силах удержаться, Айви осторожно прикоснулась к камню. Нефрит был теплым на ощупь. Теплым, как кожа.

Айви отдернула руку и встретилась глазами с матерью.

В глазах Мэллори она увидела то же глубочайшее восхищение и ужас. Люди умирали за эти статуэтки, людей убивали за них. И сейчас они удерживали жизни Айзека и Грега. А возможно, и жизнь Айви.