Черный код - Вергилия Коулл

– Не-е-ет, я не хочу в свою комнату! – захныкала Дарья голосом маленькой девочки. – Я хочу как обычно!

– «Как обычно» – это как? – простонала я.

Она посмотрела на меня долгим взглядом, от которого мурашки пошли по коже. Иногда, при особом едва уловимом ракурсе, казалось, что это глаза Макса смотрят на меня…

– Максим всегда утешал, когда мне было плохо, – грустно поведала его сестра, – или печально, или тяжело. Утешь меня, Анита. Если его нет рядом, ты должна сделать это за него.

– Как он тебя утешал? – похолодела я от нехорошего предчувствия.

Взгляд Дарьи сместился поверх моего плеча вдаль по коридору. Я обернулась, уже понимая, что там увижу.

– Мы должны пойти в его комнату?

Холодные пальчики сестры Макса коснулись моей ладони.

– Да. Пойдем.

Она взяла меня за руку и нетвердой походкой повела за собой. Мне вдруг стало так жутко, что все мысли выветрились из головы. Полная неосознанных предчувствий, я послушно следовала за Дарьей.

Комната Макса ни на йоту не изменилась с тех пор, как я бывала здесь в последний раз. Показалось даже, что тут витает особенный, лишь ему одному присущий запах. Мужской парфюм, немного железа, немного кожи… Дарья включила ночник, остановилась и внимательно вгляделась в мое лицо.

– Ты тоже по нему скучаешь, Анита. Поэтому мы понимаем друг друга. Ты понимаешь меня.

Я ничего не ответила. Тогда она повернулась ко мне спиной и убрала длинные волосы вперед, на грудь.

– Поможешь с застежкой? – указала на молнию на домашнем платье.

– Ты собираешься раздеваться?!

Дарья посмотрела на меня через плечо и округлила глаза.

– А ты что, обычно ложишься в постель одетой?

В постель? Я сглотнула пересохшим горлом. Руки тряслись, но еще хуже все трепетало внутри. Почему мне так нехорошо? Почему кажется, что мое сердце вот-вот разорвется от какого-то потрясения? С решимостью мазохиста я помогла Дарье расстегнуть платье. Нельзя останавливать ее. Нужно пройти все до конца, чтобы понять… понять что? То, о чем страшно думать? Он же… он же не мог на полном серьезе брать ее в свою постель?

Сестра Макса повела плечами, сбрасывая ткань до талии, потом руками помогла себе спустить ее на пол. Осталась в трусиках и лифчике.

– Раздевайся, Анита.

Покачиваясь, Дарья обошла широкую кровать, откинула покрывало и забралась в постель. Мои глаза странным образом защипало. Я сняла блузку, расстегнула и стащила джинсы, тоже оставшись в белье. Несмело подошла, коснулась кончиками пальцев мягкой большой подушки. Наш самый первый с Максом раз произошел здесь. Он притащил меня сюда в своих фантазиях сам. И нам было хорошо… так хорошо, что, казалось, с другими людьми ни ему, ни мне испытать подобного невозможно.

Неужели так только казалось?

Дарья выжидающе смотрела на меня, она уже выглядела не такой пьяной. Я опомнилась и тоже залезла под одеяло, устроившись на боку лицом к ней и положив одну руку под голову. Сестра Макса потянулась, нащупала резинку на моем затылке, сняла ее. Разбросала волосы по плечам, взяла мою руку, пристроила на своем плече и улыбнулась счастливой улыбкой.

– Чудесно. Мне уже гораздо лучше. Спасибо, Анита. С тобой приятно лежать вместе.

Я просто таращилась на нее, не в силах выдавить ни слова. Мы лежали под одним одеялом, немного соприкасаясь ногами, лицом друг к другу, аромат волос Дарьи ощущался тут особенно остро, а ее глаза сияли, печаль прошла без следа.

– Хочешь, я расскажу тебе про наше детство? – доверительным голосом поинтересовалась она.

Я смогла только кивнуть. Все происходящее напоминало кошмар, в который я внезапным образом попала и не могла выбраться. Дарья провела кончиком пальца по моей щеке от уголка глаза до краешка губ.

– Каждую ночь, когда наш отец возвращался с гулянок, – начала она, – я слышала его шаги по лестнице и сразу просыпалась. Это были очень тяжелые шаги. Как наш отец. Наш отец был очень тяжелым человеком, Анита. Максим тебе не рассказывал?

– Нет, – выдавила я, облизнув губы и отчаянно желая сбросить с себя ее палец, – н-но я примерно догадываюсь, что ты имеешь в виду.

– Как с тобой приятно разговаривать! – обрадовалась Дарья. – Думаю, если бы ты услышала те шаги, то тоже бы боялась, как я. Топ. Топ. Топ. Как будто твоя смерть приближается с каждым ударом ноги о ступеньку. Я сжималась в кровати. Думаю, мама делала также. Потому что после шагов через какое-то время обязательно раздавался ее плач. Или крики. Или плач и крики одновременно. Тогда я выбиралась из постели, бежала к Максиму, и он никогда не прогонял меня. Здесь мне было не так страшно.

– Почему?

– Потому что я боялась, что после мамы отец еще не устал, и он придет ко мне, Анита! Однажды он пришел… мне было лет десять, наверное… распахнул дверь, стоял в проходе и смотрел на меня в упор… – глаза у Дарьи потемнели то ли от страха, то ли от воспоминаний, – на нем не было штанов… и его рубашка была в крови…

– Маминой?

Она слабо покачала головой.

– Не думаю. Это могла быть чья угодно кровь.

– Он что-то сделал?

– Нет. Он посмотрел и ушел. Но я поняла, что мой черед рано или поздно настанет. А когда я убегала к Максу, отец никогда туда не приходил. Он вообще Макса не трогал. Он обижал маму, мог мне оплеуху отвесить, но к нему никогда и пальцем не прикасался. Уважал своего наследника.

Я сообразила, что все это время дышала через раз и выдохнула. Может, зря сразу стала подозревать брата и сестру в нехорошем? Бедная Даша просто пряталась у него от тирана-отца, и конечно они засыпали вместе, потому что она боялась уходить.

– Только один раз отец ударил его, – вздохнула Дарья.

– За что?

– Я не знаю, – она покачала головой, – не слышала весь разговор. Только звук удара. И слова. О том, что он никому не позволит узнать, что его сын – сумасшедший. Слабый наследник – преимущество для конкурентов. Поэтому если Максим будет продолжать делать то, что он делает… отец его убьет.

Дарья, наконец, убрала руку от моего лица и по-детски сложила обе ладони под своей щекой.

– А что такого Максим сделал? – удивилась я.

– Я не знаю! Он мне не говорил! Никому не говорил о том, что там произошло! Но видимо, больше так не делал. Раз отец его больше не трогал. И никогда не приходил сюда за мной.

– Максим его боялся?

Зрачки у Дарьи расширились, а потом на лице стала расцветать недоверчивая улыбка. Словно сестра Макса не могла поверить, что я спрашиваю это всерьез.

– Мы все его боялись. И не только мы. Лютого боялись вообще все. На то он и Лютый.

Как ни странно, но теперь я начала понимать, почему Макс не стал говорить отцу про ловушку Татарина, в которую тот и попался. И этот факт даже перестал меня шокировать. Господи, да я бы сама от такого отца мечтала избавиться всеми правдами и неправдами, как бы жестоко это ни прозвучало!