Каждый второй уик-энд - Эбигейл Джонсон

– А чем занимается твоя мама?

– Алиментами, – сказала Джолин, а затем поймала мой страдальческий взгляд, удивленно посмотрела на меня – что я такого сказала? – и поспешила добавить: – Наверное, правильнее сказать, что она домохозяйка?

– Это как совмещать несколько работ сразу.

– А-а, – протянула Джолин, и в ее голосе прозвучало чуть больше, чем нужно, сарказма.

– Должно быть, она очень скучает по тебе, когда ты здесь.

Джолин поперхнулась содовой.

– Да. Наверное, поэтому она так много времени проводит в спортзале. Иногда мне кажется, что, будь ее воля, она бы жила там. Ее цель в этом году – снизить уровень жира в организме до двадцати одного процента.

Папа нахмурился, но постарался скрыть это:

– Это для соревнований по поднятию тяжестей или что-то в этом роде?

– Нет, это для того, чтобы «показать ему, что я все еще горячая штучка», после того как мой отец бросил ее ради своего двадцатишестилетнего персонального тренера. – Джолин подняла большой палец под столом, чтобы показать мне, насколько хорошо, по ее мнению, она справляется с вопросами моего отца.

Мне даже захотелось ее поцеловать.

Ну, мне всегда хотелось поцеловать ее, но в тот момент захотелось больше, чем обычно.

Когда папа извинился и отлучился в туалет, я всерьез задумался о том, что она говорила.

– Шелли? – Джереми наконец решил, что хватит хмуриться, и присоединился к разговору. – Ей всего двадцать шесть?

Я бросил ему в голову завиток жареной картошки.

– Идиот. Ты забыл, что у тебя есть Эрика?

Рука Джолин застыла с жареной картошкой на полпути ко рту.

– Ни фига себе, ты встречаешься с Эрикой? Типа по-настоящему, а не просто чтобы досадить Адаму?

Цвет лица моего брата приблизился к оттенку кетчупа, и я почувствовал, что краска заливает и мои щеки. Неужели я так же выглядел, когда краснел? И Джолин утверждала, что это мило?

Джереми бросил на меня умоляющий взгляд, но я усмехнулся и покачал головой. Ему не мешало немного поерзать.

Наблюдая за нами, Джолин вдруг расхохоталась и наклонилась к нему:

– Ты должен рассказать мне, как это случилось. – Она легонько толкнула меня в плечо. – Скажи мне, что тебя сейчас не распирает от вопросов?

На самом деле я не испытывал такого любопытства, как она, но подался вперед, положив руки на стол.

– Да, Джер, и я постараюсь провести допрос быстро, если ты хочешь закончить до того, как вернется отец.

– Да нечего рассказывать. – Джереми потянулся к корзинке с жареной картошкой, но Джолин зацепила ее пальцем и отодвинула от него.

– Но, я имею в виду, она должна бы ненавидеть тебя по ассоциации с братом. И, если уж на то пошло, ты бываешь невыносимым говнюком… скажем так, всегда. – Она отправила в рот несколько ломтиков картошки.

Красными оставались только его уши, и я предположил, что это вызвано скорее злостью, чем смущением. Я подумал, что он сейчас разинет рот и докажет ее правоту, но он удивил меня.

– У меня есть смягчающее обстоятельство. Он, – Джереми бросил на меня быстрый взгляд, – должен был проводить время с нашим отцом, но с самого первого дня тусовался с тобой. Разве я был говнюком по отношению к тебе? – Он покачал головой. – Я мог бы вести себя повежливее и думал об этом еще до того, как он сошелся с Эрикой, но продолжал проводить время с тобой, когда мы бывали здесь. Кстати, именно так она и начала со мной общаться. Мы оба злились на него – а заодно и на тебя.

– К твоему сведению, ты вел себя как редкостный говнюк. – Джолин снова подтолкнула к нему корзинку с жареным картофелем. – Я так понимаю, что отчасти из-за меня тебе жилось здесь несладко. И еще эта история с Эрикой…

Джереми изучал ее лицо. Она внимательно смотрела на него. Он схватил ломтик картошки.

– Значит, ты подсел к ней на репетиции и сказал… что? «Мы оба думаем, что Адам – козел»?

– Эй, – подал я голос. – Вообще-то я здесь. – Никто из них даже не взглянул на меня.

Джереми взял еще один ломтик:

– Ну, как-то так.

– А чья была идея пойти вместе на танцы? – спросила она.

Джереми усмехнулся:

– Моя. Потребовалось немного усилий, чтобы убедить ее, но она в конце концов согласилась.

– Крутой дерьмовый финт, – сказала Джолин, но тоже улыбнулась.

– Но ведь сработало. Оказывается, у нас много общего, помимо желания нагадить ему.

– Я все еще здесь, – напомнил я, и они снова меня проигнорировали.

– Рада за тебя, – сказала Джолин моему брату, и я понимал, что она говорит это без всякой иронии. – Хотя мне ее очень жаль, потому что она явно пошла на понижение.

Мое сердце подпрыгнуло от этого замечания, в то время как Джереми запрокинул голову и рассмеялся:

– Вот что я тебе скажу. Дай моему брату хоть немного продохнуть, пока мы здесь, и я не буду таким говнюком для тебя.

Джолин откинулась на спинку стула, и уголок ее рта приподнялся:

– Идет.

Они все еще улыбались, когда вернулся отец.

– Что я пропустил?

– Хм. Эти штуки действительно хороши, – сказала Джолин, надкусывая свой чизстейк. – Спасибо, что позволили мне увязаться за вами.

Я видел, как отец уже собирался дать машинальный ответ, но успел его проглотить, и еще заметил, что Джолин почувствовала себя неловко. Она отложила недоеденный стейк и целую вечность вытирала руки салфеткой.

Он собирался сказать «пожалуйста, в любое время», но не имел в виду «любое время». Будь все мы дома, с мамой, он бы с радостью предложил Джолин место за нашим обеденным столом в любое время, когда она захочет к нам присоединиться. Но мы не сидели за столом, который они с мамой отреставрировали в свой медовый месяц. Мы сидели в дешевом фастфуде в нескольких милях от родного дома.

Это была отцовская версия попытки. Он просил маму сделать то, к чему она не была готова, но, вместо того чтобы остаться и помочь ей двигаться в этом направлении, сорвался и сбежал.

В промежутке между разговором с Джереми и визитом в группу поддержки я как-то начал забывать этот факт. Отец только что ярко напомнил мне об этом.

Когда разговор замер, мой кайф от новоиспеченного перемирия между Джереми и Джолин испарился. Я поймал себя на том, что пристально смотрю на отца. Я почувствовал, как Джереми сверлит меня взглядом, и почти услышал, как он говорит: «Мы так не договаривались, братан». Я повернулся к Джолин и встал из-за стола.

– Пошли отсюда.

Джолин перевела взгляд с меня на отца, когда тот сказал: