Сад каменных цветов - Дебора Смит

Днем Эли глотал пыль, поднимавшуюся выше кабины его бульдозера, и она скрипела у него на зубах. А ночью он лежал в роскошной кровати, купленной из гордости, из желания кому-то что-то доказать, – одинокий, несчастный – и думал о Дарл.

Мысли о Дарл были с ним все время, причиняя боль и даря тепло, внушая гордость и повергая в отчаяние. Она оставалась по другую сторону леса, который ему никак не удавалось вырубить до конца. Деревья превращались в бревна, которые он продавал на бирже пиленого леса, потому что не выносил, чтобы что-то пропадало зря. Но ему не удавалось просто вести счет на тонны, кубометры и погонные метры. Он не мог все свести к цифрам, таким простым и понятным. Эли понимал: за несколько недель он уничтожит целый лес, оставит лишь небольшой участок вокруг Сада каменных цветов, но если ничего так и не найдет, то придется копать и там.

Мать снова и снова внимательно перечитывала все материалы, касающиеся проекта «Стенд-Толл», которые прислала ей Дарл. Однажда она пришла к Эли, когда тот отмывал грязь с рук после рабочего дня, и надежда в ее глазах наполнила его сердце печалью. Она держала распечатку файла, посвященного Стенд-Толлу с загнутыми уголками страниц.

– Неважно, сможем ли мы тут чего-то добиться, – сказала она. – Но мы определенно должны принять участие в этом добром деле.

Эли кивнул, не желая ее расстраивать.

– Если хочешь, я договорюсь о твоей встрече со Сван, – пообещал Эли.

* * *

Я зашла в палату Сван и Матильды. Кровать бабушки оказалась пустой.

– Где она? – спросила я, словно Сван могла исчезать и появляться по собственной воле.

Полуденное солнце светило в окно. Карен сидела рядом с кроватью Матильды и выглядела какой-то поникшей и виноватой. У Матильды был очень изможденный вид. Она подняла руку, потащив за собой трубочку от капельницы, и указала на окно.

– Сван настояла, чтобы ее вывезли на улицу.

– На улицу?

– В садик позади больницы. Попроси женщин из регистратуры тебя проводить. Это место называется Сад при часовне.

– Я тебя подожду здесь, – обратилась ко мне Карен. – Я сказала бабушке, что мы останемся до вечера. Согласна?

Я кивнула, не отрывая от них глаз. Карен и Матильда держали друг друга за руки и, казалось, не могли наговориться. Впрочем, рассказать о своей беременности Карен все никак не решалась. Но я знала, что она уже поделилась с бабушкой впечатлениями от своей встречи с Леоном и Уэйдами, а Матильда в ответ рассказала ей все о Леоне. О том, как он стал управляющим компании, о смерти его жены, о двух очаровательных крошках, которых Леон воспитывал один, и о красивом мраморном доме, который Форрест построил для своей семьи на месте старой родительской фермы. Она явно намеревалась сыграть роль свахи.

Я неохотно спустилась вниз. Всякий раз, когда я говорила со Сван, то остро чувствовала свое место в ее вселенной. Тяжесть моей любви и ненависти к ней никогда не позволяла мне преодолеть силу ее притяжения.

Мне показали небольшой уголок между больничным зданием и вспомогательными службами. Там располагался крошечный садик, отгороженный от улицы мраморной стеной со сквозным узором, оплетенной жасмином. У закрытой калитки стояла женщина в синей униформе санитарки с безмятежным выражением лица. Когда я подошла ближе, она виновато посмотрела на меня.

– Ваша бабушка хотела побыть одна. Я не велела никого пускать.

– Я рискну нарушить ее одиночество. Не беспокойтесь, все будет в порядке.

Когда я уже взялась за калитку, санитарка сказала:

– Вы знаете, в прошлом году мисс Сван заплатила за компьютеры для новой школы, и мой мальчик победил в конкурсе, который спонсировала «Компания Хардигри». Он получил собственный портативный компьютер. Мисс Сван такая добрая! Она создала в этом городе истинный рай на земле.

«Искупает старые грехи добрыми делами», – мелькнула у меня мысль, но я не стала ее озвучивать.

– Надеюсь, господь любит розовый мрамор, – сказала я, и женщина засмеялась.

Я вошла в розово-зеленый садик. В центре в мраморном фонтане что-то лепетала вода. В отличие от Сада размышлений перед больницей, здесь сохранился какой-то спартанский, азиатский дух. Искривленные миниатюрные клены нашли свое место в углах. Похожие на перья пучки декоративной травы росли среди мелкой гальки. Бабушка сидела в кресле на колесиках перед фонтаном. Баллон с кислородом был прикреплен к спинке кресла, рядом стояла стойка с капельницей. Она сцепила пальцы, поднесла их к лицу и опустила голову. В лучах солнца сверкали ее серебристые волосы, широкие рукава шелкового халата чуть колебались на теплом осеннем ветру.

Я замерла. Мне вдруг стало холодно и больно от представшей передо мной картины. Сван молилась?

Она почувствовала мое присутствие и резко подняла голову. Пока я шла к ней, суровое выражение ее лица все больше смягчалось; можно было сказать наверняка: она мне рада. Но потом в ее глазах снова загорелся насмешливый огонек.

– У нас у всех есть свой сад, – сказала она. – Мы все приходим туда, куда ведут нас воспоминания.

– В некоторых садах приятнее, чем в других.

Я присела на мраморную скамью, чувствуя себя подавленной. Передо мной в этом садике предстала не всемогущая Сван, повелительница своего мира, а просто постаревшая женщина, теряющая близких друзей и знакомых. Карл Маккарл умер несколько лет назад, итальянский мраморный барон тоже.

– Вы беспокоитесь за Матильду?

– Отчасти. Неужели тебе кажется таким невероятным, что я молюсь, когда мне плохо? Неужели моя набожность кажется тебе непристойной или лицемерной? – Она грустно улыбнулась.

– Когда я была маленькой, я всегда наблюдала за вами в церкви. Во время молитвы вы никогда не закрывали глаза.

– Это верно. Я никогда не считала, что господь требует от нас слепой веры. Он требует здравого смысла.

– А я всегда думала, что вы просто хотите заглянуть ему в глаза, если он вдруг появится в нашей методистской церкви, и сказать: «Господи, я построила для тебя эту церковь. Так что тебе лучше услышать мои – молитвы и покарать моих врагов». – Я помолчала, глядя на нее. – И я представляла себе господа. Он кивал и переминался с ноги на ногу, как каменотес, стоящий в вашем кабинете на ковре. «Да, мисс Сван, как вам будет угодно, мисс Сван. Я немедленно исполню все, о чем вы просите, и сейчас же избавлю вас от врагов, мэм».

– Я полагаю, ты явилась сюда не за тем, чтобы обсуждать состояние моей души?

Сван ничуть не была задета моим сарказмом – и господь тоже, насколько я понимаю. Она просто отмахнулась от меня. Я взяла себя в руки и спокойно сказала:

– Ваши тайны причиняют боль всем, кто вас окружает.

Я рассказала ей о том, что происходит вокруг Каменного коттеджа. Ее лицо оставалось бесстрастным, но она тяжело вздохнула.