Неидеальная пара - Меган Куин

Мой телефон на кофейном столике вибрирует, и я вижу, что это сообщение от Лотти. Желая отвлечься от своих мыслей, беру его в руки.

Лотти: Как прошло вчерашнее свидание? Элли сказала, что Дереку понравилось. Ты почти ничего не рассказала. Он тебе не нравится? И вот что… напомни мне рассказать тебе, что еще Элли поведала о Джей Пи.

Последняя часть сообщения очень интригующая. Быстро печатаю ответ.

Келси: Свидание прошло хорошо. Дерек очень милый. Не уверена, нравлюсь ли я ему. Прошлой ночью он снова не поцеловал меня, но обнял. Не знаю. Как-то неловко. Что Элли сказала о Джей Пи?

Лотти: Он не поцеловал тебя? Ну вот что за нерасторопность. О, она рассказала, что ее подруга – бармен – была на балу у мэра, она наливала Джей Пи виски и подслушала их с Реджисом Сталлоне разговор.

Разговор, о котором Джей Пи не хотел мне рассказывать. Смотрю в телефон и тут же печатаю сообщение.

Келси: Что случилось? Что сказал Джей Пи?

Лотти: Не знаю всех подробностей, но она поведала, что, разговаривая Реджисом, Джей Пи выглядел невероятно сексуально. Реджис пялился на танцпол, а Джей Пи смотрел на него. Она упомянула волевую челюсть и как та напряглась, когда он говорил сквозь стиснутые зубы. Девушка слышала, как он сказал, что ты ценная часть команды и если он будет доставать тебя, Реджису конец. Это если перефразировать. По сути, Джей Пи поставил его на место.

Откидываюсь на спинку дивана, снова и снова перечитывая сообщение Лотти, и тут до меня доходит.

Он защищал меня? Я в курсе, что не нравлюсь Реджису, но, судя по словам Лотти, Джей Пи так это не оставит.

Келси: Ого, я об этом понятия не имела.

Лотти: Да, а потом она слышала болтовню о том, что Джей Пи не спустил Реджису с рук такое поведение. Разные сплетни на вечеринке. Одна из главных причин, по которой никто не связывается с «Кейн Энтерпрайзес». Так что, считай, нам повезло. Каким-то образом нам удалось добиться расположения нескольких очень влиятельных мужчин.

Келси: Полагаю, так и есть.

Приближающиеся шаги привлекают мое внимание, и, поднимая голову, вижу, как Джей Пи заходит в гостиную, дергая себя за мокрые волосы. Он похож на черта, но при этом чистого черта.

Откладываю телефон и говорю:

– Доброе утро. Как ты себя чувствуешь? – Когда он заговаривает, его голос звучит хрипло.

– Бывало и лучше. – Затем морщится, как будто у него болит голова, и спрашивает: – Ты меня слышала?

– Да. Полагаю, вояж в туалет стал результатом общения с бутылкой виски, с которой я видела тебя прошлой ночью?

Он сутулится и проходит дальше в гостиную.

– К сожалению.

Тук. Тук.

– Обслуживание номеров, – доносится из-за двери.

– Наверное, это ко мне. – Джей Пи направляется к двери. Он открывает ее и позволяет официанту вкатить тележку с едой.

– Доброе утро, мистер Кейн. Все, что вы заказали, здесь. Если вам понадобится что-нибудь еще, будем рады помочь.

– Спасибо, – благодарит Джей Пи, подписывая счет.

Когда дверь закрывается и мы снова остаемся одни, Джей Пи вкатывает тележку в гостиную, отодвигает кофейный столик, а затем садится рядом со мной на диван.

– Я заказал тебе кое-что на случай, если ты еще не завтракала. – Он снимает крышки с нескольких тарелок, и я вижу горку круассанов, а также поднос с красиво нарезанными фруктами, затем пододвигает ко мне тележку с горячей водой, чаем, медом и джемом.

– Ты заказал это мне? – с восторгом спрашиваю я.

– Мне показалось, ты любишь чай с круассанами. Если нет, могу попросить принести что-нибудь другое.

– Нет, это… ну, очень мило, спасибо.

– Не за что. – Он снимает крышку со своей тарелки, и я морщусь.

– Не хочу показаться грубой, но, э-э-э… что это?

– Лекарство от похмелья. – Он берет вилку и указывает на свою тарелку. – Картофельные оладьи с жареной фасолью, беконом, стейком, яичницей, все заправлено острым соусом V8.

Убейте меня.

– Ого… ничего себе сколько всего.

Он смотрит на меня, втыкая вилку в свое блюдо.

– Хочешь, чтобы я съел это где-нибудь в другом месте?

– Что? Нет.

– Я вижу, что тебе противно.

– Мне не противно, просто… интересно. Никогда раньше не видела подобного блюда. Два разных вида яиц, очень необычно. А этот соус – он острый.

Джей Пи едва заметно ухмыляется.

– Я поем на кухне.

Он порывается встать, но я кладу руку ему на предплечье, останавливая его.

– Нет, пожалуйста, не уходи. Все в порядке, правда, и я не хочу, чтобы ты сидел там, пока я наслаждаюсь круассанами. Не хотелось бы есть в одиночестве.

– Ты уверена? – уточняет он.

– Абсолютно.

– Хорошо. – Затем отламывает большой кусок и кладет его в рот. Я же просто смотрю, как он жует, удивляясь, как, черт возьми, он может есть это после того марафона рвоты, который устроил в ванной.

– И твой желудок принимает все это?

– На самом деле да, такая еда помогает. Я научился этому еще в колледже. – Он тянется за своим стаканом воды и делает глоток. – Разве у тебя в колледже не было лекарства от похмелья?

– Я мало пила. До сих пор мало пью.

– Ага, это потому, что ты хорошая девочка. – Он подмигивает и берет еще один кусок своей еды.

– Может, и так, но по крайней мере, наутро я не хвастаюсь содержимым желудка.

Он улыбается.

– Ну да, там было чем хвастаться. Солидная вышла кучка.

Фыркаю и прикрываю нос.

– Боже, я фыркнула. Не обращай внимания.

– Нет, только что добавил это в свой список хороших девичьих поступков.

– А что, фыркают только хорошие девочки?

– Ага. – Он берет со стола перец и сыпет немного себе на тарелку. Я пользуюсь этим моментом, чтобы заварить чай и намазать круассан клубничным джемом.

– Но тебе лучше?

– Насколько это возможно, и все же я немного смущен. Не думал, что ты услышишь меня.

– Пусть квартира шикарная, не думаю, что здесь хорошая звукоизоляция.

– Запомню и передам Хаксли, когда буду говорить с ним в следующий раз. – Джей Пи берет салфетку и вытирает рот.

Я жду, что он скажет что-то еще, но он молчит:

– У тебя все хорошо? Уверена, тебе надоело, что я спрашиваю об этом, но, похоже, раз ты пьешь в одиночестве, тебя что-то беспокоит.

Наши взгляды встречаются, и впервые я вижу в его глазах намек на стыд, а затем он опускает взгляд. Обычно Джей Пи не показывает свою уязвимость. Он предпочитает скрывать ее или отшучиваться, всегда изображая сильного, властного типа.