Неидеальная пара - Меган Куин

– Ух ты, Джей Пи, будет странно, если я скажу, что горжусь тобой?

– Не-а, не уверен, что часто слышу подобное, так что это мило.

Прислоняюсь к его груди:

– Ну, я горжусь тобой.

– Спасибо, детка.

* * *

Джей Пи: Где ты сейчас?

Келси: Только что закончилась встреча с Реджисом. Почти уверена, что он дважды ухмыльнулся, но притворился, что у него дергается глаз. Забавное зрелище.

Джей Пи: Он издевался над тобой?

Келси: Нет. Был вежливым и милым.

Джей Пи: Умный малый. А я направляюсь в пентхаус. Только что закончил интервью для «Газетт». Собирался купить Фо-бо, тебе взять?

Келси: А ты не против?

Джей Пи: Стал бы тогда спрашивать?

Келси: Верно. Давай, да, пожалуйста, отличная идея.

Джей Пи: Я буду классический. Тебе взять такой же?

Келси: Да, скоро буду. Может, принести десерт?

Джей Пи: Что ты задумала?

Келси: Сюрприз.

Джей Пи: Почему я волнуюсь?

Келси: Потому что даже если ты считаешь меня невинной, я все еще непредсказуема.

Джей Пи: Совершенно верно.

* * *

Вытираю рот салфеткой и ставлю контейнер на журнальный столик. Когда Джей Пи приехал, мы оба переоделись. Он надел лишь шорты – вот это сюрприз! – а я шорты и простую футболку. Еще я смыла макияж и закрепила волосы заколкой, чтобы они не лезли в лицо, пока я поглощаю лапшу.

Для фона мы решили включить сериал «Офис», а сами принялись есть и болтать. Я узнала, что самый любимый персонаж Джей Пи – Дуайт, а второе место занимает Майкл. Естественно, будучи романтиком, я сообщила, что мои самые любимые персонажи Джим и Пэм, на что Джей Пи лишь закатил глаза.

Также выяснилось, что Джей Пи с легкостью переспит с Джен, напьется с Мередит и уютным вечером пообнимается с Филлис. Я призналась, что немного неравнодушна к Райану и, возможно, заинтересована в бурной ночи с Робертом Калифорнией, Джей Пи конечно же возмутился, что положило конец нашему обсуждению.

– Кажется, я никогда не пробовала Фо-бо, – признаюсь я. – Много слышала о нем и всегда хотела попробовать, а теперь жалею, что ждала так долго. Было очень вкусно. Спасибо.

Джей Пи, который закончил есть около десяти минут назад, подпирает голову рукой:

– Какая у тебя любимая кухня?

– Мексиканская.

Он кивает.

– Черт, мог бы и сам догадаться. Тамалес, которые готовит твоя мама, просто нереально вкусные. А еще жареные бобы. Черт, да я бы что угодно отдал за них.

Улыбаюсь.

– Я знаю, как их готовить, и говорят, у меня получается вкуснее, чем у мамы.

Джей Пи прищуривается.

– Кто это говорит?

– Моя мама.

– Хорошо, и что мне нужно сделать, чтобы ты приготовила мне немного бобов?

– Как насчет такого предложения… Если завтра вечером ты свободен, мы можем приготовить их вместе. – Когда он не отвечает сразу, я продолжаю: – О… у тебя есть планы? Прости, не стоило вести себя так самонадеянно, ты и так проводишь со мной довольно много времени.

– Келси, успокойся, я с радостью приготовлю с тобой тамалес. Просто размышлял о встрече, которая назначена на четыре, но не думаю, что она продлится долго. Как насчет начать в шесть?

– Мне подходит.

– Если хочешь, могу заехать за продуктами.

Качаю головой.

– Нет, не надо. Я использую лишь конкретные марки продуктов, поверь, это важно.

Он поднимает руку.

– Хорошо, не стану мешать шеф-повару. Просто дай знать, сколько я тебе должен.

– Джей Пи, неужели ты думаешь, что я возьму у тебя деньги?

– Нет… что думаешь по поводу десерта?

Я улыбаюсь.

– Думаю, у нас появилась новая традиция.

– Ага, которая губительно сказывается на моих кубиках. – Он хлопает себя по животу.

– Сомневаюсь. Ты все равно рано встаешь и занимаешься спортом. – Я указываю на его живот. – Дай посмотреть.

Джей Пи сутулится и пытается надуть живот, но у него ничего не получается, потому что я все еще вижу очертания пресса.

– Прекрати. – Тычу пальцем в его живот.

– Не играй с моим пузом. Я очень ранимый.

– Боже, и где пузо? Я все еще вижу твой пресс. Хорошая попытка.

– Ну, если я продолжу в том же духе, ни одна женщина не захочет увидеть меня голым.

На этот раз я громко смеюсь.

– И опять вранье. Я, э-э… видела достаточно, чтобы понять: любая женщина захочет увидеть тебя без одежды.

Джей Пи вопросительно изгибает бровь.

– Келси Гарднер… мне нужно больше.

– Боже. – Закатываю глаза. – Вот почему я сомневаюсь, что тебе стоит делать комплименты. Я знала, что так и будет.

Он придвигается ближе и шевелит бровями.

– Ты в восторге от моего тела? А как насчет пениса? Тебе понравилось бревно между моих ног?

– Фу, кто так говорит?

– Кто говорит «фу», когда речь идет о самом главном достоинстве мужчины?

– Тот, кто общается с таким несносным мужчиной, как ты. Никакое у тебя не бревно, просто… обычный пенис.

Он недоверчиво смотрит на меня.

– Обычный пенис? Ты думаешь, что у меня просто обычный пенис?

– Ну, да. В смысле, на нем нет никаких украшений, и, конечно, он хорошо выглядит, но в нем нет ничего особенного.

– Эм… не хочу показаться гребаным извращенцем, но я был в достаточном количестве раздевалок, чтобы знать: мой пенис не обычный. Отсутствие пирсинга не делает его заурядным. В нем есть много такого, о чем ты не знаешь. Даже длина и обхват, вероятно, лучше всех тех, которые у тебя были.

– Откуда ты знаешь, какие пенисы у меня были? – парирую я, меня очень забавляет вся эта ситуация.

– Учитывая, насколько ты невинна, скорее всего, эти пенисы были обычными. Мой совсем не обычный.

– Так утверждают все мужчины.

Джей Пи тут же становится серьезным.

– Мне что, достать член?

– Нет, все нормально. Я до сих пор помню, что чувствовала, когда ты сидел у меня на лице. Очень… толстый экземпляр.

– Потому что он именно такой.

– Я всегда считала, что пенисы мягкие, как бархат, понимаешь? Твой оказался совсем не таким.

– Где, черт возьми, ты это услышала? И где нашла такие члены?

– В любовных романах.

Он фыркает.

– Если на ощупь член бархатистый, значит, мужик, черт подери, приклеил к своему достоинству кусок ткани. Член – это плоть, и, твердея, он становится жестким, на нем выступают вены. Уверен, ты помнишь мой твердый член. В конце концов, благодаря ему ты кончила, даже не снимая