Право на любовь - Анна Никитина

— Договорились, — с усмешкой говорит Маркус. — Отправляй фото.

И я действительно нахожу фото кота, но вместе с дочкой. Отправляю.

— У него ещё ошейник есть синего цвета и он светится в темноте.

— Отлично. Будет немного проще искать в темноте, — говорит Маркус на выходе. — Закройся на все замки. Осторожность сейчас не помешает.

— Хорошо. — слушаюсь его и делаю, как он сказал. Перестраховка не помешает. Как бы там ни было, отчим Инны вряд ли сунется второй раз сегодня, но осторожность не помешает. У меня ребенок. Рисковать её безопасностью я не могу. Поэтому закрываюсь на все верхние и нижние замки.

Отправляю Инну в душ, даю успокоительное и отправляю спать в её комнату. Она быстро засыпает. Видимо, стресс сказывается. Проверяю комнату дочки, поправляю ей одеяльце, целую в щечку и выхожу из комнаты. Переодеваюсь. Первым делом убираю осколки стекла в коридоре. Хорошо прохожусь пылесосом. Убираю остатки цветов.

Проверяю мобильный. Прошел час, а Маркуса нет. Как и известий от него. Решаю не паниковать. ЖК у нас большой, найти кота не так-то просто, особенно если тот где-то затаился.

Поэтому решаю идти оценивать кулинарные старания моих девчонок. Кухня в муке, раковина забита посудой. На столе куча ароматного печенья с капельками шоколада и одно большое сердечко с кривоватой надписью «мама». Точно от Яси, узнаю её почерк. И в этом есть что-то такое теплое и родное. Моя кровиночка. Моя жизнь. Если бы не она, я не знаю, как бы справилась.

Отмываю кухню, расправляюсь с грязной посудой и убираю всё на свои места. Мою полы. На часах почти два часа ночи, а дождь только усиливается. Зря я его послала за котом. Еще и сам заблудится. Потом ищи их двоих.

Жду еще пятнадцать минут. Проверяю Инну. Та спит крепким сном. Успокоительное подействовало. Дочка тоже спит. Маркуса и Питера до сих пор нет. Переодеваюсь в спортивный костюм. Сверху надеваю дутик и дождевик. Беру фонарик, запасные батарейки и иду искать теперь уже двух потерянных мужчин, один из которых недавно кастрированный. Отпираю все замки, открываю дверь и вижу на пороге полностью промокшего и ободранного Маркуса с Питером в руках.

— Т-ты к-куда? — спрашивает Маркус, проходя в коридор, и передает мне кота.

— Решила, что ты тоже потерялся, и думала идти искать. Теперь двоих уже.

— Нет. Этот засранец убежал в конец вашего ЖК к соседям, а там собаки его на дерево загнали. Пришлось за ним лезть на дерево, доставать. Поцарапал ещё меня котейка, — говорит Маркус, и я замечаю две красные кровоточащие полоски на шее и руке.

— Это надо обработать, — показываю на царапины. — Но сначала тебе нужно в душ, ты промок весь.

— Да нет, полотенца и чая будет достаточно, — отвечает Маркус.

— Возражения не принимаются. Должна же я тебя отблагодарить за спасение Питера, так ещё и в такую погоду. Когда ты мог уделить время семье.

— Я в разводе, — ставит в известность Маркус зачем-то.

— Идем, я покажу ванную и дам полотенце, — поворачиваюсь спиной к боссу, держа кота на руках.

— Вот душ, — показываю рукой на дверь, опускаю кота на пол, достаю со шкафа банное полотенце. — Около двери положу чистую одежду.

— Хорошо. Спасибо, Рина, — говорит Маркус и скрывается за дверью.

Рина. Давно из мужчин меня никто так не называл, кроме Ярослава. Но и сейчас с Маркусом это вызывает улыбку. Рина. Смакую то, как он меня назвал, и почему-то стою и улыбаюсь. Это первый раз за все время, хотя я давно свободно называю его Маркусом. Что со мной? После смерти Ярослава я никому не разрешала так себя называть. Даже Артёма и отца Яра просила меня называть полным именем. А тут так свободно… Рина… И даже нет какой-то блокировки, что так сказал… Так, стоп, Рина, накрутишь себя, а потом что делать будешь? Одна ночь и поцелуи ещё не показатель. Никто встречаться мне не предлагал.

Ему нужна одежда… Одежда… Концентрируюсь на этом и отправляюсь в свою спальню. Мужских вещей у меня нет, а мои ему точно малы будут. Да и Инны тоже. Единственное, что есть — это футболка и штаны Ярослава. У свекрови попросила мне их отдать. Всегда обнимаю их перед сном, и как-то легче становится. Будто он рядом со мной. Живой. Они ему будут как раз… Около ванной мешкаюсь и всё-таки кладу на пол одежду Ярослава. Подхватываю Питера на руки, иду на кухню мыть этого засранца.

Справляюсь вовремя, когда Маркус появляется в одежде Ярослава на кухне. И я словно окунаюсь в то время, где я была счастлива с Ярославом. В поездке на водопад, на квартире, на благотворительном вечере… Словно возвращаюсь в прошлое… С ним… Как будто он стоит передо мной сейчас… Живой и такой мой… Родной… Те же голубые глаза… Господи, почему у него глаза такие же, как у Ярослава… Сейчас как будто он стоит передо мной… Или не он… Господи, я точно схожу с ума… Воображение меня погубит… Нельзя на него смотреть, одергиваю себя.

— Я приготовила чай. Выпей, пожалуйста. Он поможет не заболеть, — с улыбкой говорю Маркусу. — Тут ещё есть варенье и печенье, приготовленное девочками.

— Спасибо, — говорит Маркус и проходит за островок мимо меня. Целует легонько в шею, окутывая меня своей аурой и ароматом. Очень знакомым ароматом. И нет, не духов или геля для душа… А ароматом тела… Его тела… Тела Ярослава. Не Маркуса…

— Я постелю тебе на диване. Уже поздно и там такой дождь, что опасно садиться за руль.

— Рина, всё хорошо. Ты и так меня отблагодарила. Дала возможность согреться. Я смогу поехать домой и не стеснять вас.

— Нет, нет, ты не стесняешь нас. Все хорошо. Тем более твоя одежда порвана, а там льет как из ведра. Утром дождь стихнет, и ты сможешь поехать. Надеюсь, твои родные не будут волноваться

— Я живу один. Мне правда неловко тебя стеснять.

— Всё нормально. Яся к тебе привыкла. Инна тоже видит тебя каждый день. Так что все нормально.

— Спасибо за твою заботу. Мне бы такую жену, — говорит Маркус, чем загоняет меня в ступор.

— Но ты же уже был женат. Неужели нельзя было сохранить брак?

— Нет, я её никогда не любил. Нас даже друзьями сложно назвать. Я с трудом её выносил. Этот брак был вынужденной мерой, чтобы обезопасить жизнь дорогих мне людей.

— Значит, скоро найдешь свою судьбу, — отвечаю ему.

— Уже нашел. И надеюсь, что она сможет меня понять и простить.

— Уверена, что