Их любимая - Дана Блэк

Два моих мужчины, и мы сплетены, крепко, навечно словно, и больше не разорвать эту порочную нить, никому и никогда. Лицо Ареса напротив, он неотрывно смотрит мне в глаза, и твердый член входит в меня, глубже и глубже, я не отворачиваюсь, не жмурюсь, я каждую секунду проживаю на полную, в память загружаю и нажимаю сохранить.

- Продолжать?

- Да, - выдохнула и схватилась за плечи Ареса, откинула голову на грудь Севастиана и взглядом уперлась в светлый потолок - он будто плывет над нами, и я тоже плыву, на теплых волнах качаюсь и вода обволакивает, ласкает мое тело.

Так трепетно.

Все правильно. Все по-настоящему. Это мои любимые мужчины и нам сейчас хорошо - так быть должно. Мой долгий путь сюда прочертили звезды, Северские - мой мир, моя вселенная, моя бесконечная, всепоглощающая любовь, и все правила перед ней утратили смысл. Остались лишь чувства, и я чувствую.

Как они во мне медленно двигаются, растягивая, заполняя собой.

Их двое.

Двое, двое.

Но меня целуют и гладят, берут так осторожно и нежно, что я изнываю и таю, в себе их принимаю и с каждым движением мужских горячих тел во мне знание крепнет - мы созданы, чтобы быть вместе.

Так и будет.

Я себя доверяю им.

- Рита, - Арес потянул меня за шею, заставляя приподняться. Ртом накрыл мои губы и языком проник в рот.

Обнимаю его и скольжу, между братьями зажатая, развожу бедра, позволяя проникнуть в меня глубже, слиться с ними хочу и отдаюсь до конца, до каждой клеточки, капли крови, они заполняют собой и тело, и сердце, без них я буду просто мертва.

- М-м-м...

Замычала, когда они оба, словно мысли друг друга читают, слегка ускорились. Толчки внутри стали увереннее, настойчивее - и мне сразу ударило в голову, зазвенело в ушах, сердце забилось отчаянно быстро, словно в кровь вспрыснули убойную дозу спиртного, и вот я уже пьяна, от них, от того, что они со мной делают.

- Еще, еще, - всхлипываю Аресу в рот.

Меня подбрасывает.

Оторвалась от Ареса и повернула голову, застонала, когда по щеке скользнули губы Севастиана. И мутным взглядом наткнулась на мужской силуэт - он возвышается рядом с лежаком, обнаженный и мокрый, прозрачные струйки воды стекают по натренированной груди, прессу, вниз.

Господи.

Тим смотрит на меня и что-то пьет, все, что творится сейчас - на его глазах происходит, которые от желания совсем черными стали. Я будто на сцене в порочном спектакле, есть один только зритель, и ему не нравится просто смотреть.

Не отводя взгляда, Тим поставил стакан на столик, на шаг приблизился...

- Не сейчас, - голос Ареса хриплый, срывается. Его пальцы сжались на моем подбородке и силой повернули мою голову в другую сторону.

Наш контакт с Тимом разорвался, и я невольно дернулась, выворачиваясь. Четыре руки тут же обвили тело, поймали его в ловушку. Толчки внутри стали сильнее и глубже, и изо рта вырвались рваные стоны.

Им не будет конца, как и моему наслаждению, что из страсти, стыда и похоти соткано, оно животное, бесконтрольное, оно как наркотик, дурман, перед которым я не могу устоять.

Дрожу, дрожу, дрожу, за мужские руки хватаюсь и ерзаю, зубами впиваюсь в крепкие плечи Ареса, ногтями деру его спину. Севастиан держит меня за волосы, в меня вбивается, вокруг все скачет, шатается мир.

Еще чуть-чуть - и с ума сойду, все так остро и ярко, начался обратный отсчет.

Три, два один...

Закричала, взрываясь, в себе их зажала и продолжаю кричать, меня трясет, колотит, и кажется, нельзя выдержать этого, волна за волной меня накрывают, я захлебываюсь, в этом сладком океане тону.

Глава 75

Глава 75

Перевернулась на другой бок и зевнула, приоткрыла один глаз.

И вздрогнула - за окном светло, солнце заливает постель, слепит.

Не может быть.

Последнее, что я помню - бассейн, в котором мы закрылись вчетвером, лежанка и Северские. И это было только что, я лишь прикрыла глаза на миг, на секунду в темноту провалилась.

Как получилось, что уже утро?

Жмурюсь и пялюсь в окно, из-за отблесков почти ничего не вижу. Не шевелюсь, но даже лежа чувствую слабость, словно всю ночь провела в зале и не слезала с тренажеров.

Почти так и было.

С трех крепких, безумно красивых тренажеров.

Господи.

Сомкнула ресницы - и под закрытыми веками замелькали картинки - палуба и ужин, Северские в черных костюмах. Их глаза, улыбки, их руки на мне.

Моя дрожь.

Как приятно.

Но очень обидно.

Ведь я хотела встретить рассвет на палубе, с ними. Спать не ложиться, и утром, как только мы остановимся в порту - забрать Гришу и бежать купаться.

Гриша.

Святые котики.

Резко села в кровати и сразу схватилась за голову, когда перед глазами все поплыло. Зажмурилась, и память снова подсунула кадры ночи, вразброс, как пазлы огромной мозаики: лежак у бассейна и душевая кабина, стол и кресла под открытым небом, что усеяно звездами.

Боже, хватит.

Осторожно откинулась обратно в подушки. Взглядом скользнула по каюте. Это не моя комната - кого-то из Северских. И Гриши рядом нет, но он сейчас не один - в этом я уверена.

А мне все равно нужно вставать. И идти с сыном на пляж, я ему обещала.

- Черт, - потянулась к тумбочке и повернула к себе черные электронные часы.

Семь утра.

Мы еще успеем и...

Дверь приоткрылась, и я замерла, уставилась на высокую мужскую фигуру. Тим с подносом в руках протиснулся в каюту.

На нем белая рубашка поло и простые синие брюки, в зубах зажата красная роза - этот мужчина неотразим.

Ногой он прикрыл дверь, поймал мой взгляд и подмигнул. Приблизился и наклонился, я осторожно забрала шипастую розу.

- Доброе утро, красотка, - Тим придвинулся и сочно чмокнул в губы. Поднос накренился и загремели чашечки, стакан с соком опрокинулся.

- Тим! - не успела его перехватить, и сок выплеснулся на одеяло, украсив его оранжевым мокрым пятном.

- Какой я неловкий, - он ухмыльнулся и, удерживая поднос одной рукой, поставил его на тумбочку. Другой рукой отбросил в сторону одеяло.

Я голая. Даже без трусиков.

Машинально прикрылась ладонями, но Тим коленом встал на постель и склонился ко мне, заставляя медленно опускаться назад, в подушки.

- Нельзя быть такой красивой