Их любимая - Дана Блэк

Они оба в белых футболках, обтягивающих крепкие торсы, и я с удовольствием их оглядываю, моих красавчиков, моих мужчин.

- Как дела? - Арес улыбнулся мне краешком рта.

- Очень хочется есть. Что с обедом?

- Остановка закончилась, скоро отплытие, - Арес посерьезнел и бросил взгляд на часы. - Минут двадцать осталось. Нам нужно сойти.

- Куда сойти? - отпустила сына и медленно выпрямилась, потянула Северского за руку и тоже посмотрела на время. - Что случилось?

- Нам вернуться домой нужно, кое-что уладить, - Севастиан приблизился и чмокнул меня в щеку, - вы с Гришей оставайтесь, отдыхайте. А мы потом...

- В смысле? - перебила. Его голос будто со стороны звучит, и это просто набор звуков, - зачем вам возвращаться? - покосилась на Тима и внутри екнуло, вспомнила - телефон, новости. - Что там в новостях?

- Рита, успокойся, - Тим придвинулся, я шлепнула его по руке, не давая обнять.

Настроение, что било с утра все рекорды счастья, обрушилось, меня словно из теплой постели выдернули и выставили под дождь. Отпуск ведь только начался, они не могут, не могут...

- Вы никуда не поедете, - отрезала.

- Рита...

Взглядом бегаю по похожим лицам и понимаю: пусть я истерику сейчас закачу, со слезами и топаньем ног, как маленькая - это неважно будет, Северские все равно бросят нас с сыном здесь и уедут.

Висит тишина, друг на друга смотрим. Кусаю губы и говорить ничего не хочу - голос от обиды будет дрожать. От бессилия и злости меня уже начинает потряхивать, а сделать я ничего не могу. Верю - они бы не оставили нас из-за прихоти, что-то серьезное случилось, и мне даже не хочется думать об этом.

- Ясно, - взяла Гришу за руку. - Мы пошли на обед.

- Ты обиделась что ли? - Арес двинулся за нами, когда мы протиснулись мимо. - Рита, это глупо. Мы же вернемся.

- Можно и не уезжать, - буркнула себе под нос и обернулась. Шумно втянула носом воздух, стараясь успокоиться и вскинула подбородок, усилием вид сделала, что все нормально и я сейчас не разревусь тут при них. - Ладно, все. Время теряете. Идите, куда вам там надо. И как прилетите - дайте знать.

Глава 77

Глава 77

- Что будешь кушать? - мрачно спросила у сына.

Кажется, что я похожа на клоуна с разрисованным лицом и этой искусственной улыбкой от уха до уха, но сделать с собой ничего не могу - мечтаю встать, сбросить со стола кувшин, масленку, сам стол вышвырнуть за борт, и все это на глазах у беззаботных отдыхающих.

Как же я завидую им.

Их голова не рвется от мыслей на части.

- Ничего не хочу, - Гриша надулся, ладошками уперся в ручки кресла. Сын мое настроение считывает, не глупенький ведь он, понял, что Северские уезжают, и нас с собой не берут.

- Надо что-нибудь поесть, - открыла меню и кивнула официанту, что остановился у нашего столика. - Ты накупался, набегался...Пообедаем - и пойдем играть.

- Во что?

- Во что захочешь, - наклонилась к столу и понизила голос, - пойдем вместе к аниматорам, и я тоже выберу себе костюм, хорошо?

- Не хочу играть.

- Гриша, - потянулась и легонько щелкнула по вздернутому носику, - ну что такое?

Гриша молчит. Официант тоже, с блокнотом наизготовку терпеливо ждет наш заказ.

- Что-то подсказать? - улыбнулся он, когда я подняла глаза.

Вздохнула и захлопнула папку.

Пять минут назад казалось, что слона съесть готова, а теперь от одного взгляда на картинки в меню тошнит.

Северские, наверное, уже на сушу сошли, так торопились. И пока мы еще не отплыли - меня тянет на палубу, может, увижу их, я на месте с трудом остаюсь, под столом нервно постукиваю ногой.

- Расскажи, на что обиделся? - покосилась на часы и снова на сына.

Гриша не отвечает, упрямо смотрит в окно огромными блестящими глазами. Маленький мужчина, что вот-вот заплачет.

И ладно я, меня они бросили семь лет назад, можно было и привыкнуть. А Гришу за что так обидели?

Я сама забрала сына, не дала попрощаться.

Но никто и не бросился, туфли стаптывая, нас останавливать.

Им что ли наплевать совсем?

Что там такое, в этих идиотских новостях?

- Пойдем, - не выдержала и резко поднялась.

- Куда? - Гриша встрепенулся и подскочил следом за мной, с готовностью схватился за мою протянутую ладонь. - Мы тоже уезжаем?

- Нет, - лавирую между столиками и морщу лоб, вспоминаю, куда положила телефон. Не собиралась ни с кем созваниваться, не планировала покупать минуты интернета, так жаль было время терять, спустя столько лет я осознала ценность каждой секунды.

А Северские нет, плевать им они же бессердечные, даже здесь, на лайнере, не смогли расстаться со своими проклятыми телефонами.

За разочарованием злость накатывает, и я уже бегу почти, Гриша подскакивает рядом и тараторит:

- Мама, я тут больше не хочу, поехали, поехали. Арес обещал мне новые пистолеты, а Сева...

Возбужденный голос сына звучит в ушах, и я закипаю, как чайник. Это просто жестоко, провели одно утро с ребенком, наобещали ему черте что и сбежали? Никто из них не отец и не станет им, если ни у одного из троицы мозгов не хватило понять, что нельзя так с детьми, что они впечатлительны, наивны, каждому слову взрослых верят, Северские скоты, скоты...

В каюте нашла сумку и зашарила по кармашкам.

Телефон.

- Когда мы поедем? - Гриша забрался на постель прямо в обуви, носом прижался к окну. - Нас выпустят, мама?

Машинально посмотрела на часы - и мысли в голове закрутились, словно в водовороте, покачнулась и схватилась за спинку кровати.

Времени нет.

Мы можем уплыть сейчас, и нас океан разделит, я взрослая, сильная и обожаю сына, Грише моей любви хватит.

Или...

- Выпустят. Побежали, - подхватила на руки растерянного сына и сунула ему сумку. - Держи крепко.

Гриша от радости взвизгнул, а я уверилась - так надо, все правильно.

Пусть Северские не изменились, но я стала другой. И я не останусь, я им не собачка, которой приказали сидеть здесь и ждать, пока они свои важные дела решат, с какой стати?

Чего ради?

Мы с сыном сами собой распоряжаемся, и мы тоже