Полюби меня. Навсегда - Катинка Энгель

– Миссис Фостер в курсе, что ты приедешь? – задает вопрос Тамсин.

– По-твоему, я просто возьму и заявлюсь после заката к незнакомой женщине и буду ковырять ее старые раны? – отвечаю я. – Конечно, она в курсе, что я приеду. Мы разговаривали по телефону.

Я паркуюсь перед домом номер сто двенадцать, неприметным одноэтажным зданием с маленькой верандой. Мы выходим из машины. В одном окне горит свет, остальная часть дома погружена в абсолютную темноту. Мы молча шагаем по мощеной дорожке, а затем поднимаемся по ступенькам к входной двери. Прежде чем постучать, я нервно вытираю руки о джинсы и разглаживаю рубашку.

Пару мгновений ничего не происходит, потом раздаются шаркающие шаги. Щелкает внутренний дверной замок. И в конце концов она открывается.

– Миссис Фостер, – здороваюсь я с седовласой женщиной, которой должно быть не больше пятидесяти лет, однако из-за сутулости и худощавости она выглядит значительно старше. – Я Сэм Макферсон. Мы с вами говорили по телефону. Это моя подруга Тамсин.

– А-а-а, – тянет миссис Фостер. Голос у нее тонкий и высокий. – Ты звонил насчет Брайана. Заходите, заходите!

Мы следуем за ней вглубь дома, а она нажимает на все выключатели света, мимо которых мы проходим. На стенах висят семейные фотографии, снимки мальчика и девочки с золотистым ретривером. Женщина ведет нас в гостиную, указывает на уютный на вид диван и спрашивает:

– Хотите чего-нибудь выпить? Лимонад?

– С удовольствием, – соглашается Тамсин, и я тоже киваю.

Вскоре миссис Фостер возвращается с подносом, на котором стоят три стакана.

– Домашний, – произносит она, расставляя их перед нами, – раньше у нас росло лимонное дерево. Лимонад из собственных лимонов еще вкуснее. Но когда все разъехались, дом оказался слишком большим, и я переехала сюда. Без лимонного дерева. – Мать Брайана вздыхает. – Но вы здесь явно не ради того, чтобы слушать истории о деревьях. – Она улыбается. И эта улыбка говорит больше о боли, чем о веселье.

– Лимонад правда очень вкусный, – отмечаю я, сделав глоток. – Не могу себе представить, что может быть еще лучше.

Миссис Фостер улыбается чуть шире, однако боль в ее глазах не исчезает.

– Итак, откуда вы знаете моего Брайана? – спрашивает она. – Речь ведь о нем, не так ли?

– Именно, – подтверждаю я. – Но, честно говоря, мы совсем не знали Брайана. С ним была знакома наша подруга Эми.

– Эми… – Миссис Фостер задумывается. – По-моему, я не знаю никакой Эми.

– Возможно, вы вспомните девушку по имени Имоджен, – подсказываю я.

– Ах, боже мой, да. – Ее голос теперь звучит еще выше. – Бедняжка! Брайан один раз привозил ее сюда. Это было в те времена, когда еще существовала надежда, что все может наладиться.

– Что случилось? – задаю вопрос я.

– Когда мой муж умер от рака, – начинает миссис Фостер, – Брайан не справился с горем. Ему тогда исполнилось восемнадцать, он как раз собирался уехать, поступить в колледж, изучать физику, как его старшая сестра Мия. – Сглотнув, женщина бросает взгляд на фотографию на стене, где она изображена с двумя своими детьми в день школьного выпускного Брайана. – Мия с головой погрузилась в работу, а Брайан сбился с пути. Он не пошел в колледж, а остался в Перли. Мы все словно оцепенели от горя, но я все равно пыталась убедить его не отказываться от своей жизни. Однако, казалось, чем сильнее я старалась его поддержать, тем больше он от меня отдалялся. Все реже появлялся дома, встречался с новыми друзьями. Пробовал с ними разные новые вещи, пока не открыл для себя героин. – Она замолкает.

– Твою мать, – шепчет Тамсин.

Миссис Фостер кивает.

– Можно и так сказать. – Из уголка ее глаза скатывается слезинка, однако она быстро ее смахивает. – С тех прошло уже много времени, но невозможно смириться со смертью собственного ребенка. Особенно когда приходится наблюдать, как от него остается все меньше и меньше. Он съехал из дома в какую-то жалкую дыру, подобие квартиры. Я была там всего дважды. Один раз сразу после того, как он там поселился, а потом еще раз, когда умерла его девушка.

– Имоджен? – спрашиваю я.

Женщина кивает.

– Брайан мне позвонил. Попросил приехать. Рыдал у меня на руках всю ночь, пообещал мне завязать. Он хотел вернуться домой. Я прибралась в его комнате, приготовила для него еду. Но он не приехал. Нашел утешение в очередном приходе, вместо того чтобы сдержать слово.

Слышно, как Тамсин шумно сглатывает. Я беру ее за руку и быстро сжимаю.

– Через несколько лет он сделал то же самое, что и она. Думаю, Брайан так и не оправился после ее смерти. Не выдержал жизни в мире, который отнимает у него любимых одного за другим.

– А как вы выдерживаете? – произносит Тамсин.

Миссис Фостер смотрит ей в глаза. В ее взгляде столько горя.

– Ты не выдерживаешь, – отвечает она. – Ты просто проживаешь свою жизнь. А потом появляется что-то, ради чего стоит дальше жить. Например, Мия и ее дети. – Мать Брайана подает нам фото в рамочке, на котором запечатлена женщина с тремя детьми. – Лукас, Майки и Андреа. В честь отца Мии Эндрю. – Впервые за этот вечер кажется, что нависшая над ней пелена боли, немного приподнимается. – Они живут в Лос-Анджелесе. Мия стала профессором физики.

– Вау, – говорит Тамсин, – впечатляет.

– Она умеет впечатлять, – соглашается миссис Фостер.

– А у вас… – поколебавшись, начинаю я. – У вас случайно не сохранилось фотографий с тех времен, когда Брайан встречался с Имоджен?

– У меня в гараже стоит несколько коробок с вещами Брайана. Я так ни разу в них не заглядывала. Но выбросить их у меня сил не хватает. Хотя Мия, разумеется, права, говоря, что хранить старый хлам еще больнее.

– Вы не разрешите нам их посмотреть? Может, у нас получится найти снимок с ними обоими? – прошу я.

– Ну конечно! Если это кого-то обрадует, то нет смысла оставлять их гнить в моем гараже. – Она встает. – Пойдемте со мной!

Мы следуем за ней в гараж. Хозяйка дома дергает за веревку, и в комнате, которую миссис Фостер явно использует исключительно как кладовую, загорается тусклый свет. Помимо стеллажей с консервами и забракованным хламом в коробках здесь стоят старые велосипеды, доска для серфинга и автомобильные шины.

– Вот тут вещи Брайана, – произносит его мать, указывая на три картонные коробки за велосипедами. – Можете спокойно в них поискать. Но, пожалуйста, не забирайте ничего, не спросив перед этим у меня.

– Конечно нет, –