Мой парень дышит огнём - Мария Николаевна Сакрытина

высокой крепостной стеной, но с тех пор его много раз перестраивали, пока не превратили в дворец, красивый, но сумбурный – смешение, наверное, всех архитектурных стилей на свете. По крайней мере, всех, что я знала. Внешняя галерея была выдержана в строгом классическом стиле – привет, древность и, кстати, драконы. Говорят, это они любили прямые линии и чёткую геометрию форм. А вот лестница, ведущая из галереи к парадным дверям, оказалась в стиле барокко – вычурная, изогнутая, с мраморными узкими ступенями и коваными перилами, в рисунке которых повторялся один и тот же сюжет: два здоровенных мужика тянут в разные стороны глазастый канат с обвисшими крыльями.

Это были, конечно, братья Лав и Лес, давшие начало роду Лавлесов. И тянули они не канат, а дракона, которого якобы умертвили голыми руками за насилие над их сестрой. Этот мотив повторялся в поместье повсюду – на каменных плитах двора, на флюгерах, воротах… Наверное, ему полагалось вселять в гостей трепет, но мне от него было смешно. Какими бы великанами ни были те братья, вряд ли они справились с драконом голыми руками. И уж точно не тянули его как канат. Девиз Лавлесов был: «Умертвляем чудовищ». А мне казалось, стоило сказать иначе: «Убиваем драконов максимально идиотским способом». Или нет: «Врём, что убиваем драконов – максимально идиотским способом».

– Прошу, – сказал граф, распахивая передо мной массивные, украшенные орнаментом со всё теми же братьями Лавом и Лесом, двери. – Только я должен войти первым, госпожа Стерн, если вы собираетесь колдовать. Прямо у вас под ногами та самая магическая схема.

Я с вежливой улыбкой кивнула. Схема мне нисколько не мешала – пока я не напала на хозяина поместья, она оставалась просто рисунком на каменном полу, уже изрядно поблёкшим, но всё ещё красивым – коричневые, наверняка нанесенные кровью узоры напоминали вычурные фантазийные цветы.

Иннар и водный дракон остались снаружи – сверлить друг друга взглядами. Я положила на пол коробку с артефактом, достала из нее плоскую серебряную пластину и настроилась на магическое зрение. Воздух вокруг расцветила паутина силовых линий – красивая и гармоничная. Я сначала внимательно пригляделась, потом изумлённо начала:

– Господин, но у вас уже стоит защита…

Мой голос заглушил очередной раскат грома и шум дождя – ливануло как из ведра. Воздух мгновенно сделался серым и влажным, а от подножия лестницы стал подниматься странный белый туман. Я смотрела на него, озадаченно хмурясь.

А вот Иннар не смотрел. Иннар сорвал ошейник, а точнее, артефакт иллюзии, который мы под него замаскировали, уверенные, что один-то маг, тем более теоретик – это не целый дворец, ничего страшного, обманется.

Ошейник растаял как дым, а Иннар бросился ко мне.

Нас разделяло не больше пяти шагов, он бы успел, если бы не проклятый дождь. Это же вода, и водный дракон может управлять им, как пожелает. Промокший до нитки Иннар был отличной мишенью – его окутало не то туманом, не то паром и в шаге от меня подняло в воздух, скрыв от глаз.

Ещё одна молния прорезала тучи, рявкнул гром. Я поймала движение сбоку – Лавлес тоже колдовал. Я не понимала происходящего, не могла поверить, что это не сон, но Иннар ещё год назад заставил меня выучить последовательность действий на такой случай: «Если на нас напали, и я не в состоянии помочь, тянись к моей магии, бери, сколько нужно и бей, не раздумывая». Он настаивал, чтобы я тренировала боевые заклинания – из тех, что даются и артефактору. Мне это не нравилось, но Иннар упрям и умеет добиваться своего. Очень помогли бабушкины записи, и сейчас я атаковала машинально.

Опять громыхнуло. Водного дракона отшвырнуло к подножию лестницы, ступеньки вокруг окрасились кровью. Лавлес рядом со мной рухнул на колени, морщась и держась за голову, а я приготовилась ударить снова…

Но не смогла. Меня будто парализовало – руки опустились сами, перед глазами поплыло, в ушах зашумело. Тяжело дыша, я осела на пол – на защитную схему, теперь активную, ведь я напала на её хозяина. Чёртова древняя магия! У меня оставалась ещё минута до обморока, но я понятия не имела, что делать – нас, артефакторов, магии такого рода не учили.

Лавлес склонился надо мной. Я видела, что из его носа идёт кровь, у меня даже возникла мысль, как ею воспользоваться, но сил уже не было.

– Простите, госпожа Стерн, – голос графа звучал грустно, как будто ему действительно было жаль. – Вы нас вынудили.

Что? Это я только подумала, сказать уже не смогла – язык не слушался.

А потом была темнота.

* * *

Проснулась я в библиотеке. Или всё-таки кабинете хозяина, потому что большую часть просторной комнаты занимал огромный письменный стол, сейчас пустой. Рядом стояло, словно трон, массивное кресло из дерева, обитого зелёным бархатом. Вокруг тянулись стеллажи – от пола до потолка, поделенные на два яруса узким балконом, добраться на который можно было по винтовой лесенке.

Окон здесь не было, но одну из стен занимал внушительный, наверняка старый – возможно, от древнего замка ещё остался – камин. Сейчас в нём потрескивал огонь, время от времени свистело, выпуская воздух, полено. Рядом стоял кожаный диван, на котором, закрыв глаза, лежал Иннар.

Я чуть не упала с такого же дивана, когда рванулась к нему. Голова закружилась, меня замутило. А потом голос графа Лавлеса сказал:

– Госпожа Стерн, прошу вас, успокойтесь.

Я скосила глаза влево, но ничего не увидела. Скрипнуло кресло-качалка, потом раздались тяжёлые шаги. Мне помогли сесть, и, судя по запаху морского бриза, это был дракон.

Теперь я могла видеть Лавлеса, он стоял у изящного журнального столика чёрного стекла совсем рядом с моим диваном.

– Госпожа Стерн, вы, конечно, знаете, что это такое? – Он показал артефакт, который держал в руках – стальной кубик с ячейками, вроде известной детской головоломки. – И знаете, что он не даст мне солгать. Видите, я его активирую.

Кубик засветился синим, а граф добавил:

– Я не желаю вам зла.

Кубик не поменял цвет на алый, значит, это была правда.

Я посмотрела на водного дракона. Его силовые линии оказались в полном порядке, в отличие от того же графа, как будто я его и не била.

– Я тоже не желаю вам зла, госпожа, – в его голосе слышалось журчание реки, тихое, мерное, непоколебимое. – Я не хотел вас пугать. Сожалею.

Артефакт по-прежнему светился синим. Я перевела взгляд на Иннара – он лежал очень тихо, совершенно неподвижно.

– Госпожа Стерн, пожалуйста, не волнуйтесь. С вашим драконом всё совершенно в порядке. Нам пришлось применить снотворное. – Граф помедлил и назвал одно из средств, которое используют против драконов в Карвесте. – Вы, конечно, знаете, что оно безопасно?

Я уставилась на него.

– Совершенно безопасно, – повторил водный дракон. – Я сам его однажды пил и, как видите, жив. Госпожа, мы действительно не желаем вам зла. Я сейчас до вас дотронусь, только чтобы вы быстрее пришли в себя. Вы мне позволите?

Выбора у меня не было, я даже ответить не могла – язык не слушался. Дракон осторожно приблизился, потом легко, почти невесомо коснулся моего лба указательным пальцем и тут же отпрянул.

Меня как будто окунули в прорубь. Не знаю, ни разу не пробовала купаться зимой, но представляю именно так – холод и шок, однако всего на мгновение. Потом дышать стало легче, тошнота прошла, и колдовской паралич начал отпускать, впрочем, не сразу, а постепенно. Сперва я смогла пошевелить пальцами, потом повернуться набок и наконец – дотянуться до сумочки, которая лежала на широком подлокотнике.

Когда я достала пистолет и защитный артефакт-усилитель, Лавлес изумлённо поднял брови, а его дракон улыбнулся.

– Госпожа, – сказал граф, наблюдая, как я кладу пистолет на колени и надеваю артефакт. – Прошу вас, аккуратнее. Вы умеете стрелять?

Чему я только не научилась за прошедшие полгода! Иннар тот ещё параноик, поэтому теперь я даже врезать как следует могу. И не только магией.

Вместо ответа я прицелилась Лавлесу в плечо, прекрасно понимая, что в лучшем случае смогу его поранить, но точно не остановить. Он же с драконом, вдобавок, у себя дома, где защитных заклинаний целый арсенал. Странно, что сумку у меня не забрали. Но с пистолетом в руках я чувствовала себя увереннее.

Граф поднял руки.

– Что ж, госпожа, я понимаю, что представление во дворе вас напугало. Но вы действительно не оставили нам выбора. Я ведь