Мой парень дышит огнём - Мария Николаевна Сакрытина

– Действительно, – прохрипела я. Голос после обморока звучал как после затяжной простуды и был тихий, его легко заглушал треск огня в камине. Но я продолжила говорить: – Без дракона вы бы справились со мной намного быстрее. Граф, я только что вызвала полицию. – Планшет с меня не сняли и от магии не отрезали, а зря. – Продолжим этот разговор в суде.

– Не вызвали, – спокойно возразил водный дракон. – Я перехватил ваш запрос. Извините, госпожа, но вам придётся нас выслушать.

Я машинально сместила прицел – в грудь водному. Он очень удачно теперь сидел в кресле как раз напротив.

– Вы же понимаете, что так меня не убьёте, – улыбнулся дракон.

Я усмехнулась и снова попыталась связаться с полицией. Коммуникатор в ухе молчал.

– Госпожа Стерн, я ещё раз прошу прощения, – начал граф. – Но речь сейчас пойдёт об освобождении драконов. Согласитесь, говорить об этом лучше без лишних ушей.

Я уставилась на него во все глаза.

– Чего?

Граф собрался продолжить, но водный дракон поймал его взгляд и покачал головой. Потом встал, вышел вперёд и снял свою печать.

Мне показалось, мир встал с ног на голову. Дракон, снявший печать – а-а-а, дикий! – был так же невероятен, как небо под ногами.

Я поморгала, но не изменилось ровным счётом ничего, даже рисунок силовых линий – что-то скрывало дракона от магов и при этом позволяло ему колдовать. Это что-то сосредоточилось на его серебряном пере – видимая часть печати. А точнее, на замаскированном под неё артефакте.

– Госпожа Стерн, не бойтесь, – сказал дракон. – Клянусь, для вас я не опасен.

– К-как? – вырвалось у меня. Пистолет в руке дрожал, прицел сбился. – К-к-как, что это, покажите!

Дракон протянул мне цепочку с пером. Я положила бесполезный – и раньше тоже, но теперь-то уж точно – пистолет на пол рядом с диваном и впилась в артефакт-перо взглядом.

– Госпожа Стерн, – подал голос граф. – Если вы согласны…

– Откуда это у вас?

– Госпожа, я вам всё расскажу, как только вы согласитесь…

– Откуда это у вас?! Кто это сделал?! Когда?! – я кричала, и у меня было оправдание. Я целый год билась над этим артефактом, и кто-то успел раньше меня. Да как! Это было настолько изящное применение формул – и не моё! – что волосы хотелось рвать на себе от досады. Я была так близка! Так близка! – Это же работа техномага, но откуда, как?..

Граф вздохнул.

– У меня был друг, госпожа Стерн. И она действительно была техномагом. Гением. Это её работа.

Я завистливо разглядывала артефакт. Техномаги – огромная редкость, они рождаются хорошо если раз в столетие. Их путают с артефакторами, но на самом деле техномаги могут работать только с электричеством и крайне редко являются, так сказать, представителями широкого профиля – как я. Перо-артефакт, маскирующее печать, было как планшет, только подзаряжалось напрямую от дракона. Удобно, чёрт возьми!

– Вы сказали, был друг? Что с ней сейчас? Я могу с ней увидеться? Уверена, у нас нашлось бы что обсудить.

Граф посмотрел на спящего Иннара и печально улыбнулся.

– Определённо нашлось бы, но увидеться с ней нет никакой возможности. Олейна родила и десять лет укрывала от магов сына-дракона, а при задержании оказала сопротивление.

У меня перехватило дыхание.

– Её казнили?

– Нет, это случилось почти десять лет назад, а наш принц вернул смертную казнь лишь недавно. Но она отбывает пожизненное заключение на каторге и отрезана от магии.

Я вздрогнула, потом всё же спросила:

– А… её сын?

– А её сын сейчас во дворце, и это, к сожалению, всё, что я смог для него сделать. – Лавлес поморщился. – За ним следят, за мной тоже. Моя дружба с его матерью не секрет для службы безопасности. Я позаботился, чтобы его хозяином стал не один из… – Граф запнулся, и его взгляд полыхнул от ненависти, но лишь на мгновение. – Вы понимаете, о чём я, не так ли, госпожа Стерн?

Я вспомнила комнату с гробами-артефактами, где драконов превращали в магические батарейки, и кивнула.

В камине тонко засвистело, выпуская воздух, полено. Граф справился с собой и с улыбкой продолжил:

– Что ж, госпожа, правильно ли я понимаю, что вы согласны меня слушать и больше не намерены стрелять?

Я сжала перо-артефакт, перевела взгляд на водного дракона, но тот сидел в кресле совершенно неподвижно и посмотрел в ответ мягко, как море поутру во время штиля, когда волны тихо, еле заметно облизывают берег.

– Объясните, почему вы напали на моего дракона.

Лавлес посмотрел на водного, тот кивнул и ответил:

– Господин Иннар считает вас своей парой, госпожа, а значит, будет защищать вопреки всему, даже здравому смыслу и вашему желанию. Если вы согласитесь на наше предложение, вы будете в опасности, вы же понимаете?

Я выпрямилась. Ещё чуть-чуть, и можно будет встать, подойти к Иннару и проверить его самочувствие. Я сомневалась, что его удастся разбудить – Карвест славился своими зельеварами, а не боевыми магами. Драконов перед забоем предпочитали опаивать, что называется, вусмерть.

– Насколько я буду в опасности, и что вы хотите мне предложить?

Лавлес поймал мой взгляд и продолжил:

– Госпожа Стерн, нам нужен артефактор, приближенный к королевской семье. Вы невероятно общительны, дружелюбны и сумели найти подход даже к королю. Вам симпатизирует Верховный маг, а понравиться ему так же непросто, как его величеству. Это невероятная удача.

– Вам нужен шпион? – перебила я.

– И это тоже, – кивнул граф. – Нам нужен шпион-артефактор. Госпожа Стерн, как вы думаете, кто действительно может изменить положение драконов в этой стране? Чьё слово очень скоро будет иметь значение?

– Принца, разумеется, – я ответила не задумываясь. – Когда он станет королём. Желания короля священны.

Лавлес покачал головой.

– Ошибаетесь. Его высочество никогда по своей воле не освободит драконов. Вы наверняка уже это поняли, а если нет, то вспомните вчерашний вечер – свою позицию принц Роберт донёс до вас предельно ясно, не так ли?

Я ахнула.

– Откуда вы?..

Граф снова улыбнулся.

– Вас слышали. Ваше счастье, госпожа, что принц взялся вас выгораживать и объяснил вашу ссору иначе. К тому же вы действительно вчера много выпили. Но больше вам подобное повторить не дадут, принц в особенности. Уверен, у вас с ним ещё состоится неприятный разговор.

– Но… Я не понимаю… Его дракон – они же почти на равных, как… друзья. Я думала…

– Вы ошиблись, госпожа Стерн. У принца были прекрасные учителя. Ему с детства объясняли важность долга, особенно перед подданными. Не обманывайтесь, он считает своего Сильвена исключением, а остальных драконов – опасными животными. Принц похож на отца больше, чем многие думают, и продолжает его политику. Я склонен полагать, что он действительно с ней согласен. Нет, Роберт помогать не станет.

– Но кто же тогда?

Граф снова улыбнулся – как преподаватель на экзамене, перед тем как задать наводящий вопрос.

– А вы не догадываетесь? Его невеста. Да, пока её нет. Но через месяц обязательно появится. И её, госпожа, вряд ли воспитывали так же однозначно, как принца. К ней, будем надеяться, можно найти подход.

Я нахмурилась.

– Мы даже не знаем, кто это будет.

– Увидим, – пожал плечами Лавлес. – Что ещё нам остаётся? Вы же не сторонница революционных методов, я надеюсь?

– Нет!

– Я так и думал, иначе бы вы изобретали не артефакт иллюзий, а как ваш друг из Астарии – оружие.

Я возмущённо уставилась на графа.

– Вы следили за мной?

– Разумеется, госпожа, и очень пристально. Открывать свою позицию первой встречной я бы, конечно, не стал. Так вы согласны работать с нами?

Я потёрла виски. Руки ещё слушались плохо, зато голова теперь буквально кипела. Вот он, тот волшебник-драконолюб, которого я искала. У него есть средства и влияние, он политик. Но могу ли я ему верить? Синий куб-артефакт на столе говорил, что могу.

– Зачем вам это, господин Лавлес? Зачем свободные драконы лично вам?

Граф посмотрел на водного и вздохнул.

– Потому что это должно быть сделано, госпожа. Потому что я тоже люблю Каэлию, но не хочу жить в стране, где процветает рабство и геноцид. Вы со мной согласны? Или ваша вчерашняя пламенная речь принцу была для отвода глаз, и вы просто влюбились в дракона?

Я посмотрела на Иннара.

– В дракона я тоже влюбилась. Но вы правы, граф, это должно быть сделано. Я согласна вам помогать, однако жду объяснений – вслепую я работать не буду. И извинений – я так и не поняла, для чего