Порочный рокер - Джейн Даймонд

Я была больше, чем просто его фейковой девушкой или нанятым персоналом, даже если он этого не замечал. Я, Кэти Блум, была девушкой, которая любила его.

Хотя, возможно, не я одна любила его. Но мои чувства были самыми искренними и настоящими. И возможно, это плохая идея – продолжать искать причины любить его еще больше, но не было ничего плохого в том, чтобы проявить сострадание, когда он испытывал боль. Я не могла просто притвориться, что не вижу этого.

– Рассказывать особо нечего, – сказал он. – После того как ушел наш отец, она всегда старалась обеспечить нам лучшую жизнь, чем та, что была у нее. Мама любила нас, но мы никогда по-настоящему не знали ее. После того что случилось с моим отцом, она никого не подпускала близко.

– Похоже, у нее была тяжелая жизнь, – тихо сказала я.

– Иногда я думаю, что она держала нас на расстоянии, потому что не смогла бы вынести, если бы ей снова причинили боль. Она так и не поняла, как снова кому-то доверять или найти того, кого смогла бы полюбить.

То, как он говорил о ней… Слова были такими грустными, а тон таким отстраненным. И после того, что он сказал о разбивании сердец, я задумалась…

– Ты не такой, как она, знаешь ли. – Я приподнялась на локте, чтобы заглянуть ему в лицо, хотя я все еще едва могла его разглядеть. – Ты не такой, как твоя мама. Не нужно бояться привязываться к кому-то. Если то, чего ты боишься, – это превратиться в нее, то знай, ты – не она.

Хотя я и не могла видеть его глаз, я почувствовала, как он отвел взгляд.

– Я не боюсь превратиться в маму, Кэти. – Он снова вздохнул, и я почувствовала, как в его напряженном дыхании сквозит боль. – Я боюсь, что Джесса превратится в нашего отца. Он покончил с собой, когда мне было девять.

Глава 33

Джесси

Я встал с постели перед самым рассветом. Утро выдалось прохладным, поэтому я надел толстовку с капюшоном и отправился на пробежку в одиночестве. Джуд вряд ли этому обрадуется, но мне нужно было время подумать. Наверное, в последнее время я слишком часто этим занимался, но было слишком трудно выбраться из той пучины, которая неумолимо затягивала меня.

Я ненавидел это ощущение беспомощности, но каждый раз во время разговора с сестрой я чувствовал именно это.

Мой вчерашний диалог с Джессой не выходил у меня из головы; почти такой же, как и все остальные за последние девять лет.

Перед туром мне удалось провести с ней некоторое время, пока я был в Лос-Анджелесе, и ее состояние мне показалось лучше, чем когда-либо за долгое время. Она стала больше похожа на себя прежнюю.

Затем, когда все, казалось, пошло хорошо, она замкнулась.

Исчезла.

И, как всегда, я обошел этот вопрос стороной на вчерашней встрече с ней, боясь, что, если я скажу ей об этом прямо, она исчезнет на более продолжительное время.

Мне почти нечего было ей сказать. Я терпеть не мог, когда звучал как заезженная пластинка. Броуди, вероятно, прав. Может, мне стоит поговорить с психотерапевтом или кем-то в этом роде, и они могли бы помочь мне понять, как достучаться до нее. Потому что то, чем я занимался последние девять лет, нисколько не помогало.

Она по-прежнему отказывалась кому-либо доверять.

Она по-прежнему отказывалась оставаться на одном месте дольше месяца.

Она по-прежнему отказывалась возвращаться домой.

Единственное, в чем я был абсолютно уверен, так это в том, что я понятия не имел, как с ней разговаривать обо всем этом. Она просто продолжала притворяться, что все в порядке, а когда я давил, она отстранялась.

Это буквально сводило меня с ума.

Я все еще обдумывал это в ду́ше и после, за завтраком с Кэти. По крайней мере, она, казалось, чувствовала себя лучше, чем вчера, когда появилась в ресторане, но все равно выглядела усталой и взвинченной, как будто не высыпалась целую неделю. Теперь нас таких двое.

Она была собой, милашкой, когда переписывалась с Деви, но немного витала в облаках. Она попыталась заговорить о вчерашнем и спросить, не может ли она чем-нибудь помочь, но к этому времени я был так измучен всем этим, что просто преуменьшил масштабы происходящего.

– Возможно, все не так плохо, как могло прозвучать, – сказал я. – Просто я всегда чувствовал ответственность за нее, понимаешь?

– Но ты же не думаешь, что она счастлива. – Она изучала меня своими проницательными глазами, сдвинув брови и задумчиво надув розовые губки.

Я пожал плечами и набил рот яичницей, а когда она попыталась задать этот вопрос, чтобы мягко заставить меня открыться, я пробормотал что-то о своем воображении и начал притворяться, что читаю газету. Как придурок.

Она посмотрела на меня долгим неуверенным взглядом и вернулась к своему телефону.

– Черт. Ты видел это?

Она протянула мне телефон. В ее браузере была открыта статья на каком-то желтом новостном развлекательном сайте, «новостном» – это слишком громко сказано.

Вверху страницы были размещены две фотографии, на одной из которых были мы с Эль на вчерашнем шоу, а на другой – я и Кэти, также сделанные прошлой ночью. Заголовок над фотографиями гласил «Эксцентричный любовный треугольник». На более крупной фотографии под первыми двумя были изображены Кэти и…

Я поднял на нее взгляд, она сидела с широко распахнутыми глазами.

– Это не то, чем кажется.

Выглядело так, будто Кэти и ее бывший жених сцепились языками. Они прижимались друг к другу, и он держал ее за руки. Их губы были плотно сжаты, глаза закрыты, но я узнал красное кружевное платье, в котором она была на VIP-вечеринке в Ванкувере, и понял, что снимок сделан откуда-то сверху из угла пустого коридора, где я их нашел. Очевидно, это была камера видеонаблюдения. Это означало, что этот урод, либо кто-то из его сотрудников передал фотографию в СМИ.

– Я знаю, что это не так, – сказал я ей.

– Он поцеловал меня, – настаивала она. – Я отстранилась буквально через миллисекунду после того, как это случилось.

Я пролистал короткую, ничего не значащую статью, в которой было больше картинок, чем реального репортажа, и не важно, что бо́льшая ее часть была полной чушью. Я даже не стал утруждать себя чтением всего текста. В статье Кэти и Эль сражались друг с другом в каком-то несуществующем перетягивании каната из-за меня, а также были добавлены фотографии с прошлой ночи, в том числе та, на которой Кэти находилась в объятиях Зейна, а его рука сжимала ее задницу. Я знал, что стоит поблагодарить Зейна за этот дерьмовый поступок –