Порочный рокер - Джейн Даймонд

Единственный человек, который действительно знал, кто на самом деле понимал, что значит для меня этот альбом.

И почему.

– Знаешь, – сказал он, – Джуд даже не сказал мне, где ты был тем вечером в Лос-Анджелесе.

Чтоб меня.

Мое сердце ушло в пятки. Броуди знал. Или, по крайней мере, подозревал, что я встречался с Джессой в Лос-Анджелесе и не сказал ему.

– Она просила меня никому не рассказывать, чувак.

– Точно, – сказал он. – Семья превыше всего.

– Боже, Броуди. Ты хочешь, чтобы я выбирал между тобой и сестрой?

– Я не прошу тебя выбирать, брат. И никогда не просил.

Господи. Как мы до этого дошли? Мы никогда не говорили об этом.

Никогда.

– Так, – сказал Броуди, когда я не ответил. – Возможно, сейчас самое подходящее время напомнить тебе, почему ты вообще отправился в этот тур. Этот альбом был твоей идеей. Не забывай, для кого ты это делаешь. – Затем он повесил трубку.

Я уставился на телефон в своей руке. Впервые за пятнадцать лет нашей дружбы и делового партнерства Броуди бросил трубку.

И конечно, он был прав. Броуди редко ошибался.

Я ударил кулаком по кровати, потому что это была идея получше, чем долбить стену, что я хотел сделать на самом деле.

Затем я написал Кэти:

«Буду дома через 5 дней. Мы можем поговорить?»

Было всего пять утра, так что я не ожидал ответа. Мне повезло, что Броуди взял трубку, но, с другой стороны, он мог ответить на мой звонок в любое время суток.

Черт.

Я даже не мог злиться на этого парня. Ведь он был единственным, кто знал, что поставлено на карту, и единственным, кого это волновало так же сильно, как и меня. Вот почему я позвонил ему. Потому что я также знал, что он был единственным, кто смог бы уговорить меня завершить тур.

Просто жесть.

Я провел рукой по лицу. Я знал, что должен закончить то, что начал, но не мог дождаться, когда завершится тур. Я уже устал притворяться, что не испытываю к Кэти того, что испытывал раньше.

Хватит притворяться.

Я уставился на телефон в своей руке. Она не ответила на мое сообщение.

Я все равно написал ей еще раз, надеясь, что еще не слишком поздно.

«Безумно скучаю по тебе».

Это правда. Я действительно скучал по ней.

Более того.

Я никогда больше не хотел с ней расставаться.

Глава 35

Кэти

Я вернулась в Ванкувер почти тридцать шесть часов назад. Почти не спала и съела всего лишь вишнево‐ванильный латте со льдом и большим количеством вишни, что, по словам моей сестры, едой не считалось.

Мы встретились с Деви в «Надж», где мне вскоре снова предстояло начать зарабатывать. Я продолжала говорить ей, что верну Джесси его деньги, а она твердила мне, чтобы я не глупила, ведь заработала все до последнего пенни. А я вот не была так уверена. Но мы вроде как перестали спорить по этому поводу. Где-то в сотый раз я спросила ее, что мне делать, и она в сотый раз ответила: «Поговори с ним», и мы решили, что ситуация зашла в тупик. Пока что.

Даже я понимала, что в тот момент была не в себе. Мне просто нужно было немного расслабиться. А Деви уважала добротную апатию. Главное, чтобы она не затягивалась.

Мы сели в дальнем конце бара, где, оставалось только надеяться, меня никто не узнает. Я зачесала волосы назад и надела темные очки, как та девчонка в The Boys of Summer, зажигательный кавер которой в данный момент звучал из аудиосистемы. Хотя я была уверена, что на самом деле у меня не было той неразделенной летней любви. Я просто пыталась быть невидимкой.

Почему-то до сих пор мне даже в голову не приходило, что если мне было некомфортно от негативного внимания, которое я получала, будучи девушкой Джесси Мэйса, то внимание, которое я получала в качестве бывшей девушки, могло быть даже пристальнее. Я пыталась подготовиться к такому повороту событий, но о том, что я покинула тур, еще не успели разлететься новости, или о том, что великая канадская история любви закончилась. Очевидно, люди Джесси молчали, и я вряд ли стану той, кто сообщит эту новость.

Деви продолжала говорить, что мне не нужно беспокоиться об этом, что она справится, что мы даже можем нанять пиарщика, дабы разобраться с этим. У меня это даже в голове не укладывалось. Я просто продолжала прокручивать в голове последние несколько месяцев своей жизни в мучительных подробностях. Каждый волнующий, удивительный, сногсшибательный момент. Даже те, которые заставили некоторых папарацци поверить, что я какая-то шлюха.

И все, что я сказала Джесси, когда уходила от него… повторялось снова и снова.

Я чувствовала себя ошеломленной, испуганной и эмоционально выжатой.

Но в то же время я начинала злиться. Безумно.

Потому что от моего внимания не ускользнуло, что вся эта сенсационная история не имела под собой никаких оснований, кроме того факта, что я целовалась с другим парнем, в то время как должна была быть девушкой Джесси, о чем свидетельствует компрометирующая фотография, которую кто-то слил. Не важно, что Джош целовал меня. Судя по этой фотографии, именно я воплощала сам грех.

И я догадывалась, чьих это рук дело.

– Так мне пойти поговорить с ним или как? – спросила я у Деви, по меньшей мере, в десятый раз.

– Да, черт возьми, иди и поговори с ним.

– Не с ним. Я имею в виду Джоша.

Деви раздраженно вздохнула, уже в десятый раз.

– Да пошел он. Зачем тебе тратить еще время на этого подонка?

– Не знаю. Поставить точку или что-то в этом роде? Сказать ему, чтобы он отвалил раз и навсегда?

– Ради чего? Что бы ты ни сказала, до него никогда не дойдет. Ты просто должна это принять. Этот парень – заносчивый мерзавец, и всегда им будет. Лучше оставь его в прошлом, насовсем, детка.

– Я знаю, но…

– Черт возьми, нет! – Деви развернулась на стуле и крикнула через бар моей сестре, которая готовила эспрессо на другом конце стойки. – Выключи этот героин для обнажения вагин.

Играла «Dirty Like Me», оригинальная версия Dirty. При обычных обстоятельствах я бы от души посмеялась над описанием песни Деви, которое было прямо в яблочко, но в тот момент я находилась гораздо ближе к слезам, чем к смеху. И все же махнула Бекки, чтобы она отошла от док-станции для iPod.

– Нет. Пусть играет.

Потому что я любила эту песню.

Она, пожалуй, лучшее из репертуара Dirty. Их самая известная песня. Их величайший хит за всю историю.

Наверное, она – последнее, что мне хотелось сейчас услышать, но