Порочный рокер - Джейн Даймонд

В то время как меня с сестрой показывали за пределами ресторана, Кэти последние несколько вечеров была в разных клубах, где веселилась с моей группой и даже со своим зятем Джеком. На каждом снимке она была в объятиях разных парней. Так получилось, что я знаком со всеми парнями и знаю, что объятия были невинными, но в статье Кэти выглядела как какая-то вульгарная тусовщица.

Единственным снимком, который не изображал Кэти городской шлюхой, был тот, на котором она со своим зятем, племянницей и племянничком прогуливалась по городу во время их визита. Но ее сестра была удачно вырезана с фотографии, рядом с которой была другая, на которой Кэти и Джек выглядели уютно, опрокидывая шоты в баре.

Когда я снова поднял взгляд, в глазах Кэти блестели слезы. Я понял, почему это ее расстроило, потому что все это было для нее в новинку. В таблоидах было много историй обо мне и Эль во время наших отношений; они появлялись и сейчас, несмотря на то что мы расстались и почти не виделись ее с тех пор, как закончился последний тур. Мы были вместе, мы разошлись, мы изменяли, мы ссорились, мы мирились. Все это была желтуха, предназначенная для продажи журналов или веб-кликов рекламодателям. Но для Кэти все это было в новинку, и, вероятно, она впервые увидела неприятную статью, в которой ее действия осуждали и перевирали.

– Не переживай, детка. – Я вернул ей телефон. – Завтра они примутся за что-то новенькое. Не позволяй им задеть тебя. Ты же знаешь, что все это бред.

Она снова пролистала статью.

– Какого черта? – прошептала она. Она повернула телефон ко мне, показывая свое фото со своей семьей. – Мои племянница и племянник? Они просто маленькие дети. И какой-то придурок выложил их фотографию в интернет? С фотографиями, на которых их тетушка выглядит как вылезшая из ада шлюха?

– Именно в этом и состоит их работа.

Она пролистала статью, качая головой при просмотре каждого изображения.

– Кошмар. Не могу поверить, сколько я натворила.

– Да ладно, Кэти. Ты же ничего не сделала…

– Разумеется, сделала. – Она показала мне фотографию, на которой она выпивает со своим зятем, положив руку ему на спину.

– Ну, когда ты не ждешь, что тебя кто-нибудь щелкнет…

– Но я должна была, верно? Я уже должна была догадаться. И вести себя соответственно. – Она бросила телефон на стол. – Джек мне как брат. Я знаю его очень давно. – Она закрыла лицо руками.

– Детка, все в порядке. Ты просто принимаешь все близко к сердцу, потому что последние двадцать четыре часа выдались эмоциональными.

Она посмотрела на меня, ее глаза покраснели, но, по крайней мере, слез не было.

– Точнее пять недель, – прошептала она.

Ауч. А вот это уже удар под дых, но я не знал, что сказать. Я был так эмоционально вымотан из-за общения с Джессой. И тура. И что бы там ни происходило с Кэти, у меня все внутри сжалось, когда она так на меня посмотрела.

– Это полностью моя вина, – сказала она. – Оуэн и Сэди попали в прессу, и это моя вина. Все это говорит о том, будто я трахаюсь с их отцом. Оуэну четыре. Сэди шесть. – Она встала. – Что еще хуже, потому что она может это увидеть и задать вопросы. – Она начала расхаживать по комнате. – Боже мой. Я должна позвонить им. Что, если моя сестра видела статьи? Конечно, видела. Деви прислала мне это. Наверное, она переслала сообщение моей сестре. – Она схватила телефон и начала что-то набирать. – Вот черт.

Так. Она в бешенстве.

Я подошел к ней.

– Кэти. Посмотри на меня. Это не так уж и важно. Правда. Такое дерьмо случается сплошь и рядом. Тебе нужно просто обрасти кожей потолще. Ты привыкнешь к этому. – Она, казалось, не слушала, все еще возясь со своим телефоном, но я продолжал: – Сначала это ранит, но вот увидишь, ты привыкнешь к этому. Это просто пройдет. Не позволяй происходящему расстроить тебя.

Она подняла на меня глаза и заморгала так, как будто только что поняла, что я стою все еще здесь.

– Я не хочу к этому привыкать, Джесси.

– Знаю. Я понимаю это. Но… что ты делаешь?

Она яростно стучала по своему телефону.

– Я отправляю Деви с дипломатической миссией к моей сестре, чтобы лично сказать ей, что я не трахалась с ее мужем.

– Ты всерьез полагаешь, что твоя сестра так подумает? Из-за глупой статьи в бульварной газетенке?

– Нет, – сказала она. – Но лишним не будет… Вот черт.

– Что?

Она вздохнула.

– Деви говорит то же самое, что и ты.

Я последовал за ней в спальню, где она начала запихивать свои вещи в чемодан, отчего у меня внутри все сжалось. Чертовски неприятно.

– Что ты делаешь?

– Это была Эль? – спросила она дрожащим голосом, сдерживая слезы. – Неужели Эль рассказала им все это обо мне?

– Ничего из этого дерьма не правда, Кэти, – сказал я своим лучшим успокаивающим голосом. У меня совершенно не получалось успокаивать женщин, например, мою сестру, до которой я понятия не имел, как достучаться. И просто начал вытаскивать вещи из чемодана.

– Неправда? – спросила она, забирая свою одежду из моих рук и запихивая ее обратно. – За исключением одной вещи. Знаешь, того, что наши отношения были фальшивкой. О, и еще кое-что по поводу того, что ты нанял меня. – Она сняла шлепанцы, которые были на ней, и тоже запихнула их в чемодан. – Кто-то, должно быть, рассказал им об этом.

Черт. В статье все это говорилось? Может, мне действительно стоило сначала прочитать.

Кэти начала ворошить подушки и заглядывать за мебель.

– Это была не Эль, – сказал я.

– Она знает о нас. Должно быть, кто-то с ней поделился этой информацией. Она сказала, что наши отношения фальшивые.

Я наблюдал, как она шарит под столом, на котором мы завтракали.

– Кэти…

– Они ведь правда фальшивые, – сказала она. – Дурацкая подделка, и ничто из этого не стоит того. Ничто из этого не стоит этого. – Она ткнула пальцем в экран своего телефона, затем повернула его ко мне, показывая фотографию руки Зейна на своей заднице.

– Что-то случилось вчера? С Зейном? Ты разговаривала с Эль? Я что-то пропустил?

Она опустилась на четвереньки и начала ползать вокруг, заглядывая под кровать.

– Если кто-то и рассказал ей о нас, то я не знаю, кто это был… Что, черт возьми, ты делаешь?

– Где мой скетчбук?! – воскликнула она, роясь под простынями.

– Он здесь. – Я взял его со стола, на котором он был благополучно оставлен Кэти, и протянул ей. Я не знал, зачем отдал его ей, потому что следующее, что она сделала, – это упаковала его. Мне не хотелось, чтобы она собирала вещи. И еще я не мог вынести ее