Дело леди Евы Гор - Кира Леви

— Допускаю, — склонив голову, я задумалась, какие подобрать слова, чтобы дядя понял меня. Пока я видела мужскую солидарность по отношению к генералу. В моём рассказе не должны звучать женская обида или ревность к Иоланде. Это бы не тронуло короля.

Я выпрямилась, ловя взгляд дяди, и ощутила, как в груди поднимается странное, незнакомое доселе чувство — не страх, не боль, не даже ярость, а что-то глубже, мощнее. Это было чувство справедливости. Мне нужно было не просто оправдать себя, не просто убедить короля, но напомнить ему о чести рода, о том, что лежит в основе всего, во что он верит.

— Но позволь рассказать всю историю до конца. После нашего знакомства под именем барона Вентворта он неоднократно встречался со мной, — я продолжала ровным голосом, не давая эмоциям взять верх. — Я не знала, кто он. Он сам скрыл от меня свою истинную личность. Однако это не главное.

Король слегка наклонился вперёд, прислушиваясь. Его глаза изучали меня, но я не дрогнула под этим взглядом.

— Меня не пустили в его дом, когда я прибыла к нему, как подобает законной супруге. Меня выставили за порог, словно последнюю нищенку. Ни единого слова, ни единого объяснения. Я была изгнана, как нежеланная. Как вам такое, дядя? — мой голос стал чуть ниже, слова медленно, будто раскалённые угли, падали в тишину.

Король Ричард нахмурился. Я видела, как что-то мелькнуло в его взгляде — едва заметное напряжение, будто он ожидал услышать нечто иное, но мои слова задели его в самое сердце.

— Если бы я была никем, простолюдинкой, бедной дворянкой без связей и поддержки, это можно было бы списать на высокомерие или недальновидность, — продолжила я, теперь уже намеренно вплетая в голос ледяные нотки. — Но я — Гровенор. Наследница рода, основанного жрицей Огня и лордом Гровенором. Родом, чьё имя вписано в историю этого королевства. Моя кровь — часть этого королевства, ваша часть Ваше Королевское Величество.

Склонив голову в знак признания власти дяди, я выдержала паузу.

— Гровеноров. Вышвырнули. За. Порог.

Пропечатала я голосом каждое слово. Король сжал подлокотники кресла так, что треснуло дерево.

— Это позор, — угрожающе произнёс он, и я поняла, что удар пришёлся в самое сердце.

Я продолжила, не давая ему времени прийти в себя:

— Когда я нашла в себе силы встать и уйти, когда я приняла своё изгнание и начала строить новую жизнь, он вновь появился. Под именем барона Вентворта он вошёл в мою жизнь. Даже когда наши магии признали в нас супругов, он не признал во мне жену. Это мне, в силу неопытности, простительно было не узанать в бароне Вентворте супруга, но не ему. Он продолжал говорить, что у него есть невеста баронесса Иоланда Селбридж. Уверена, он с ней просил у вас разрешения на брак. Вот тогда… он стал мне должен желание. — Я вновь показала королю зелёную метку клятвы, пульсирующую на запястье. — Магия вчера приняла моё желание при всех, закрепив нерушимым контрактом.

Король долго смотрел на печать. Затем его взгляд снова метнулся ко мне.

— Когда я на балу узнала его истинное имя, — продолжила я, — я сделала единственное, что оставалось мне по праву. Я потребовала возвращения долга. Я отказалась признавать его своим мужем, пока в его сердце есть другая женщина, и отказалась переступать порог его дома, пока меня там не захотят видеть.

Король резко поднялся. Его глаза, полные огня, встретились с моими.

— Это плевок в лицо не только тебе, но и всему роду Гровеноров, — его голос звучал низко и угрожающе. — Генерал может быть выдающимся военачальником, но если он так опрометчиво отнёсся к своему долгу перед семьёй, это вопрос, который я не намерен оставлять без ответа.

Я молчала. Это была моя победа!

Король медленно обошёл свой кабинет, затем снова повернулся ко мне:

— Ты требуешь дозволения действовать от моего имени в Марвеллене?

— Да, — кивнула я. — И не только потому, что имею на это право, но потому, что этот город нуждается в порядке. В Гильдии нужны люди, которым можно доверять. В ратуше — строгий контроль. А вдовы и бывшие военные должны получить защиту. Портовый город, который раньше привносил в казну хороший доход, обнищал так, что беременные вынуждены умирать в холодных хибарах без помощи и защиты.

Он усмехнулся, словно находя в моих словах определённую иронию.

— Ты ведёшь себя, как истинный Гровенор.

— Я им и являюсь.

— Ты больше Гровенор, чем был твой отец, — король грусно улыбнулся, вспоминая старшего брата. — Теперь я понимаю замысел Светлого отца, когда он вернул тебя из башни Мироздания.

Король кивнул, явно обдумывая что-то. Затем произнёс медленно, тщательно взвешивая слова:

— Твоё требование справедливо. Я дам тебе дозволение действовать от моего имени в Марвеллене. Более того… я собираюсь призвать к ответу твоего супруга. Если он не осознает последствий своих поступков, то я ему их объясню.

Я склонила голову.

— Благодарю вас, Ваше Величество. Но со своим супругом я разберусь сама. По приказу чувства не меняются. А если он не выкинет из сердца свою даму… Я всё ещё девственна. Через пять лет брак можно аннулировать.

И впервые за долгое время, несмотря на весь гнев и боль, я почувствовала, что всё сделала правильно.

Король прищурился, его губы дрогнули, будто он пытался сдержать ухмылку, но взгляд оставался напряжённым.

— Евангелина, ты ведь понимаешь, что такой шаг вызовет немалый скандал?

— Скандал уже случился, — пожала я плечами. — Генерал позаботился об этом. Но честь рода Гровеноров не должна страдать оттого.

Король молчал, пристально разглядывая меня. В его глазах промелькнуло что-то новое — уважение.

— Ты взрослеешь, — тихо произнёс он. — Делаешь правильные выводы, действуешь хладнокровно. Это хорошо.

Король отвернулся, подошёл к столу и провёл пальцами по краю, словно взвешивая все варианты.

— Пусть будет так, — наконец произнёс он. — Ты получишь королевское дозволение действовать на своё усмотрение в Марвеллене. Я дам указ, позволяющий тебе вести дела в городе от моего имени. Но если твой супруг попытается вернуть тебя…

Я выдержала его взгляд.

— Тогда