Дело леди Евы Гор - Кира Леви

Король кивнул. Он сел за стол и быстро написал указ, заверив его королевской печатью. Вызвал секретаря, тот сделал копию для меня и выдал королевский жетон, подтверждающий моё право вмешиваться в работу ратуши и всех гильдий.

— Хорошо. Иди, Евангелина. Тебя найдёт мой доверенный законник. И я отменяю своё решение о том, что ты не можешь посещать столицу. Делай, что до́лжна, и будь что будет.

Я сделала глубокий реверанс, прежде чем шагнуть обратно к магическому порталу.

Но, переступая порог, я всё же услышала, как король тихо добавил:

— Посмотрим, кто из вас окажется упрямее.

Кажется, теперь весь королевский двор будет следить за нашим противостоянием с милордом Рейвеном Гровенором!

Глава 40. Первый приказ

Возвращаясь в кабинет Гильдейского мастера, я сжимала жетон королевского ревизора в кулаке. А в груди билось ликование — восторг от победы! Мои слова достигли цели! Король увидел во мне не просто женщину, а силу, с которой стоит считаться.

И, главное, я совсем не испытывала страха перед новым делом, только решимость. Сделано слишком многое, чтобы теперь колебаться.

План в голове складывался сам собой.

Плотное общение с налоговой инспекцией и пенсионным фондом на Земле всё же оставило свой след. Я слишком хорошо знала, как чиновники скрывают доходы за липовыми отчетами, как по странным, на первый взгляд, деталям можно вывести коррупционера на чистую воду. Я знала, что нужно проверять не только официальные бумаги, но и личные траты, внезапные «подарки» дальним родственникам, неожиданные приобретения недвижимости и товаров, которые явно не по карману чиновнику с его жалованием. И, что самое главное, я знала, как сделать так, чтобы у чинуш не было шанса замести следы.

Я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.

Время приступать к работе.

На груди сиял новый знак моего статуса — жетон королевского ревизора, закреплённый лёгким движением руки. Жетон весил совсем немного, но какой же он имел вес!

Приоткрыв дверь в кабинет Гильдейского мастера, я позвала господина Валентайна. Он вскочил со стула приёмной, взгляд его метнулся к жетону на моей груди, и на мгновение в его глазах мелькнула смесь растерянности и восхищения. Уж он-то понимал, какую силу дал мне король.

Стоило господину Валентайну пройти в свой кабинет, как я молча протянула ему королевский указ.

— Миледи Гровенор… — он замялся, пробегаясь глазами по строкам документа. — Король действительно наделил вас… такой властью?

— Вы же читаете королевский указ, господин Валентайн. Заверенный по всем правилам, — я спокойно сложила руки на груди, наблюдая за его реакцией. — Думаю, сомневаться в его подлинности не стоит.

Он сглотнул и быстро поклонился.

— Разумеется, миледи.

— Тогда прошу вас относиться к моему присутствию в ратуше как к части рабочего процесса. Я здесь не для того, чтобы усложнять вам жизнь, а чтобы помочь разобраться в беспорядке.

Я не давала ему времени осмыслить сказанное.

— Первое распоряжение: к завтрашнему дню для меня должен быть подготовлен кабинет для работы.

Люциан кивнул, но по выражению его лица я видела, что мысль о женщине, ведущей дела в ратуше, выбивала его из привычной картины мира. Однако он был достаточно умён, чтобы не возражать.

— Второе. Срочно собрать всех сотрудников в зал для совещания.

Гильдейский мастер моргнул, но тут же вызвал секретаря и отдал приказ.

Через несколько минут мы вошли в зал, который напоминал небольшой амфитеатр с рядами сидений, спускающихся к центральной площадке. Здесь всё предназначалось для официальных собраний и отчётов. Я увидела, что за кафедрой установлена грифельная доска — и я не замедлила использовать её по назначению.

В зале уже сидели сотрудники ратуши, но при моём появлении шум стих, разговоры замерли. Люди смотрели на меня с настороженностью, некоторые — с плохо скрываемым раздражением. Я ощущала это даже через толщу воздуха.

Люциан, откашлявшись, вышел вперёд и торжественно зачитал указ.

Как только последние слова сорвались с его губ, в зале поднялся глухой ропот. Кто-то явно был недоволен происходящим, а кто-то выглядел растерянным.

Я не стала ждать, пока возмущение перерастёт в нечто большее. Просто подняла руку, и по моим пальцам пробежало пламя, мягкое, послушное.

Мгновенно наступила тишина.

Я медленно опустила ладонь.

— Верность короне. Честность перед народом. Ответственность за деяния, — произнесла я торжественно, выводя каждое слово на доске чёткими, уверенными движениями. Грифель не дрожал в моей руке — я знала, что говорю, и знала, зачем пришла. Уж перед аудиторией я умела выступать. Вот и учительский опыт пригодился.

Я обернулась, бросая взгляд на зал. Несколько человек переглянулись, кто-то поёрзал, кто-то выпрямился, сложив руки на груди.

— Все, кто находится в этом зале, запомните эти слова. — Я сделала паузу, позволяя осознать сказанное. — Теперь они — основа нашей работы.

Магия огня вспыхнула на кончиках пальцев, заставляя людей замереть. Пусть запомнят этот момент. Пусть поймут, что времена беззакония закончились.

— Моё первое распоряжение, — произнесла я, выдерживая паузу. Голос звучал чётко и ровно. — Каждый сотрудник до завтрашнего дня должен подготовить служебную записку с полным перечнем своих обязанностей.

По залу прокатилась новая волна шёпотков.

— Кроме того, — продолжила я, чуть повысив голос, — на отдельном листе каждый распишет своё движимое и недвижимое имущество, укажет, с кем проживает, опишет свой дом, перечислит источники дохода, помимо жалования. Также прошу указать место работы членов семьи, их доходы и среднегодовое количество магических кристаллов, используемых для содержания дома.

Теперь многие в зале выглядели откровенно недовольными.

— Если кто-то укажет ложные сведения… — я сделала короткую паузу, позволяя присутствующим ощутить вес своих слов, — …он будет наказан в соответствии с законами королевства.

Я обвела зал взглядом, заметив, что некоторые сотрудники побледнели.

— Казначею ратуши необходимо к завтрашнему дню предоставить информацию о жалованиях глав гильдий за последние три года. А в течение трёх последующих дней — аналогичные отчёты по всем сотрудникам ратуши.

В этот момент я почувствовала пристальный взгляд. Переведя глаза на секретаря Валентайна, заметила, что тот смотрел на меня с разинутым ртом.

Я слегка склонила голову.

— Почему никто не ведёт протокол собрания?

Секретарь вздрогнул и тут же склонился над листом.

Я повернулась к Валентайну.

— Господин Валентайн, прошу отметить поимённо всех присутствующих. Пусть каждый подпишет протокол, подтверждая, что услышал мои слова и понял поставленную перед ним задачу.

Валентайн всё ещё