Чудесный сад жены-попаданки - Лина Деева

Я тонко улыбнулась, отчего-то вспомнив незабвенного дона Корлеоне, и заверила:

— Хорошо, лорд Каннингем. В следующий раз, если он, конечно, возникнет, постараюсь пересилить свою робость и обращусь к вам.

Собеседник поджал губы, без труда разгадав истинный смысл ответа: заблуждений относительно моей робости он не имел. А я, чтобы подсластить пилюлю, мирно предложила:

— Ещё чаю, лорд Каннингем?

— Да, будьте любезны, — процедил тот, и я разлила нам по чашечке ароматного янтарного напитка.

Дальнейшая беседа у нас не сложилась, и молчание, повисшее после нескольких попыток разговора, нарушилось только с приходом Эйнсли.

— Вы получили совет, лорд? — полюбопытствовала я, ни единой интонацией не выдав одолевавшего меня беспокойства.

— Получил, — отозвался тот. — Правда, я ожидал немного иного… Но неважно.

Он перевёл разговор на теплицу и вскоре всё-таки распрощался и уехал. После этого я тоже не стала задерживаться и сбежала от Каннингема в кабинет, куда без промедления вызвала Райли.

Ожидание показалось неоправданно долгим, но наконец раздался короткий стук, и вошёл Райли. Я жестом попросила его плотнее закрыть дверь и, понизив голос, сразу приступила к главному:

— Так что за совет хотел от тебя получить Эйнсли?

Райли выдержал паузу, словно ещё раз обдумывая ответ, и медленно произнёс:

— Это нельзя назвать советом. Он хотел ещё раз уточнить, сколько динамитных шашек я брал и сколько оставалось в тайнике.

Глава 84

— Динамит? — Я машинально подалась вперёд. — Почему у Эйнсли вдруг возникли такие вопросы?

Неужели он задумал очередную авантюру, полез в тайник, а там…

— Насколько мне известно, — пояснил Райли, — в своё время Безликий, м-м, приобрёл десять шашек. Три использовал он сам, три я, значит, должно было остаться четыре.

— А на самом деле? — нетерпеливо спросила я.

И получила короткий ответ:

— Две.

Так себе новости.

— Кто знал о тайнике?

— Я не успел спросить. — В тоне Райли проскользнуло недовольство собой. — Поэтому я собираюсь уехать из Колдшира после обеда: надо разобраться в ситуации.

Я проглотила малодушное: «Зачем? Нас ведь это вроде бы не касается» — и вынужденно разрешила:

— Поезжай. Только будь осторожен: полиция, конечно, бродить по окрестностям больше не должна, но мало ли что.

Губы Райли тронула мягкая улыбка.

— Я всегда осторожен, моя леди. Не тревожьтесь.

Я наградила его крайне скептическим взглядом: угу, всегда. И когда в одиночку, никому не сказав, закапывал подземный ход, и когда позже участвовал в его подрыве. Просто образец осторожности.

— Всё будет хорошо, — ещё раз уверил Райли. — Не желаете взглянуть на теплицу, пока я не уехал? Сегодня к вечеру основные работы должны завершиться.

— Уводишь разговор, — вздохнула я и смиренно махнула рукой. — Хорошо, идём. Надо же хотя бы чему-то порадоваться.

Теплица получилась отменная: просторная, светлая, с двускатной крышей из толстого стекла и панорамными окнами с двойными рамами. Обогревать её зимой предполагалось двумя кирпичными печками, а поливать розы — из большой бадьи, куда воду требовалось натаскивать заранее. В будущем я предполагала устроить здесь подобие водопровода, но пока приходилось пользоваться тем, что есть.

В целом же мне очень нравился будущий «домик» для роз. Вот только новости о динамите мешали просто с удовольствием прохаживаться вдоль подготовленных для грунта ящиков и представлять, как здорово розы будут здесь цвести круглый год.

«И почему я не могу просто мирно заниматься тем, что мне нравится?» — в который раз риторически вздохнула я и без желания отправилась в столовую: время было обеденное.

Как и планировал, Райли покинул Колдшир во второй половине дня, и я окончательно потеряла покой. Отвлекалась как могла: писала заявки торговцам из Данли и Норталлена (в деле организации праздника пора было переходить от теории к практике); ещё раз проверяла, всё ли готово к завтрашней отправке цветов, не раз и не два заглядывала в теплицу — как завершаются работы? Даже поболтала с Каннингемом, чем, наверное, порядком его удивила: обычно в это время суток разговоров от меня было не дождаться.

А Райли всё не возвращался.

Вот уже солнце коснулось морских вод и в столовой накрыли к ужину. Вот я пожелала Каннингему доброй ночи и поднялась в кабинет. Вот почти прижалась лбом к оконному стеклу, вглядываясь в закатную даль.

Нет, не едет.

«Лишь бы не новые неприятности».

Я выстучала пальцами по подоконнику нервную дробь и настойчиво позвонила в колокольчик. А когда в кабинет вошла запыхавшаяся Лили, велела:

— Передай Тому: как вернётся господин управляющий, пусть сразу же направит его ко мне. А сама можешь не ждать: не знаю, во сколько лягу.

— Хорошо, госпожа.

Лили убежала, а я вновь подошла к окну и боком примостилась на подоконнике.

Раз нет иного выбора, будем ждать.

***

Райли вернулся уже ночью. Со своего наблюдательного пункта я заметила оживление у ворот и непроизвольно закусила щеку.

Если он решит, что слишком поздно, и не станет подниматься…

Тут я сообразила, что до сих пор не зажгла свечи, и бросилась к подсвечникам на каминной полке. Вскоре тёмный кабинет озарил живой огонь, ясно дав понять: здесь не спят.

Знак сработал. Не успела я сделать и полусотни кругов по кабинету, как в дверь характерно стукнули, и наконец-то вошёл Райли. Я окинула его быстрым, но цепким взглядом — вроде бы цел и невредим — и указала на гостевой стул:

— Садись. Всё хорошо?

— Сложный вопрос. — Райли послушно сел, а я подошла к столу, да так и осталась стоять рядом. — Для Колдшира всё по-прежнему, а вот у Безликого… Зависит от того, кто подорвётся на этом динамите.

Я машинально сжала руки.

— Подозреваешь кого-то из его людей?

Райли повёл плечами.

— Больше некого. Причём этот «кто-то» должен быть близок к Безликому. Судя по отсутствию следов, тайник был не взломан, а открыт ключом. Эйнсли, конечно, клялся, что ключ никуда не исчезал, но… — Райли усмехнулся. — Один маленький фокус его вроде бы переубедил.

— Фокус? — удивилась я, и Райли поднялся со стула.

Шагнул ко мне, вмиг оказавшись чересчур близко. Я вскинула на него растерянный взгляд и не столько почувствовала, сколько угадала мягкое прикосновение к талии.

— Что?

А отступивший Райли уже показывал мне связку ключей, снятую с пояса так ловко, что ни один не звякнул.

«Очешуеть!»

—