Бабочка огня - Маша Ловыгина

– Проходите, Василиса Семеновна, – поторопил ее Илья. – Нам как раз помощь нужна.

– Да я ведь так и подумала... – Снова ахнула она, рассмотрев наконец его забинтованную руку в лангетке.

Через некоторое время, несмотря на мои уговоры отлежаться, Илья снова вызвал такси и уехал. Я понимала, что все это он делает ради меня, потому что я сама мало что могла. Правильнее было бы сказать, что я вообще ничем не могла помочь ни ему, ни себе. Мы остались с Василисой Семеновной и наказом Ильи никому не открывать дверь, а в случае чего, вызывать полицию. На подобное предложение пожилая женщина ответила, что любому, кто попытается войти без разрешения, не поздоровится. Уж не знаю, что ей было известно, но ту встречу с Кречетовым она очень хорошо помнила. Я рассказала Василисе Семеновне обо всем, что со мной случилось.

Пока Ильи не было, мы приготовили обед: в хозяйских закромах нашлись тушенка и макароны, а в холодильнике яйца и масло. Не ахти какие изыски, они не шли ни в какие сравнения с угощениями в доме Кречетовых, но мы с мальчишками поели с большим аппетитом. А вот Василиса Семеновна, конечно, после моего рассказа большую часть обеда вздыхала и качала головой. На ее месте я бы тоже, наверное, была в шоке, но сейчас мне было важно создать нормальную атмосферу для детей, чтобы они не чувствовали и не видели моего смятения.

Илья вернулся поздно, уставший и бледный. Но увидев меня, улыбнулся.

– Ну, как вы, освоились немного?

– Да, даже успели пообедать. Ты голодный?

– Очень!

– Мой... руку и садись. Господи, что я говорю! Я помогу тебе! Где ты был?

– Так... несколько встреч. Я тебе потом расскажу, ладно?

– Нет, Илья, давай никаких потом?

– Хорошо. Будем рассказывать друг другу все-все.

– Будем.

Может, все это правда, и ангелы-хранители действительно существуют. Мы не всегда их слышим, мудрим, поступаем по-своему, но они все равно пытаются оградить нас от опасности, посылая нам других людей. Говорят, что нити, связывающие людей, часто гораздо длиннее их отношений... Но как же тогда мы с Ильей? Каким образом и откуда появилась эта связь, что делает меня самым счастливым человеком на свете?

Глава 66

Рита

Василиса Семеновна ушла, пообещав прийти на следующий день с творогом и молоком. Я прибралась на кухне, помыла и уложила мальчиков, а потом Илья вдруг попросил меня сделать ему укол. Я пыталась убедить его в том, что он сильно рискует, ведь я даже шприц в руках никогда не держала и, честно говоря, боюсь уколов до дрожи, но он был непреклонен.

– Сама посуди, как я смогу провернуть такое дело одной рукой, – терпеливо объяснял он. – Никак! А ты говорила, что хочешь научиться.

– Да, но сначала я хотела попробовать, например, на... помидоре!

– Вот и представь, что я – помидор! – Рассмеялся Илья.

Ему смешно, а я прям вспыхнула как тот самый помидор! И все же, поразмыслив, собралась с духом, потом три раза помыла руки и протерла спиртом каждый палец. Илья прав – в жизни надо уметь многое, никогда не знаешь, что пригодится. Особенно, если это умение направлено на того, кто тебе не безразличен. И более того, дорог...

Я даже смущения не испытывала в этот момент, так старалась запомнить последовательность действий.

– Ты же не будешь кричать? – Уточнила я, держа шприц иглой вверх и уже выпустив вместе с тонкой струей лекарства лишний воздух.

– Нет, я буду плакать молча, про себя, – хмыкнул Илья, уткнулся в подлокотник кухонного дивана и задрал повыше футболку над приспущенными брюками.

Я основательно протерла смоченной спиртом ваткой место на его левой ягодице, коротко выдохнула и всадила иглу. Илья даже не пикнул.

– А теперь медленно выдавливай лекарство... – Сиплым голосом сказал он.

– У меня получилось?! – С бьющимся сердцем спросила я, старательно давя на поршень.

– О да, даже не сомневайся! Ты – прирожденная медсестра! Секунда, вспышка, и я твой навеки!

От его шутливого тона я покраснела. Он не видел моего лица, но я заметила, как собрались тоненькие морщинки у его левого глаза. Тут одно из двух – он или морщился, или улыбался. Хотелось верить, что второе...

– Кем ты работаешь? – Наконец спросила я.

– Журналистом.

– В газете или журнале?

Хоть я и была провинциальной девчонкой, но какое-никакое представление об этой работе имела.

– Я сотрудничаю с разными изданиями, но... – Илья поднялся. – Знаешь, у меня мечта в детстве была. Вернее, две мечты. Мне хотелось быть журналистом и... – Он покачал головой. – Ты будешь смеяться.

– Я? Ни за что! Скажи мне!

– Я хотел быть плотником. Научиться пилить, строгать. Гвозди постоянно забивал куда ни попадя. Потом я вырос, отучился, стал работать. Я занимаюсь криминалом, Рита.

– Но... – Я опустилась на стул. – Но ведь это опасно...

– Да. Из-за этого от меня ушла жена.

– Ты был женат?

– Сейчас кажется, что и не был. Мы развелись несколько лет назад. Но не будем об этом. В общем, завтра у нас трудный день. Нужно съездить в Следственный Отдел, дать показания, забрать твой паспорт и справку о смерти Кречетова. – Илья отвел глаза. – Как его вдова, ты являешься его наследницей, поэтому...

– Он заставил меня. Мы расписались в его доме за час до поездки в аэропорт. Я хочу, чтобы ты знал, что, кроме этого, между нами ничего не было.

– Рита, как ты могла подумать, что я...

– Я говорю это только для того, чтобы ты знал правду. Я не откажусь от мальчиков. Просто представь, что с ними будет? И в доме Кречетова я не хочу оставаться. Видишь, сколько со мной проблем?

– Мы все решим, я тебе обещаю. А сейчас иди отдыхать. Хочешь, вместе с детьми, хочешь, на моем диване. А я посплю здесь.

Я легла с детьми. Илья опять с кем-то разговаривал по телефону. Когда я услышала свое имя, то не выдержала и подошла к двери. Мне было тревожно, потому что ситуация до сих пор была для меня не понятна. Предстояли похороны Кречетова, вторые за короткий срок, а я ничего не знала о том, где и как все будет происходить.