Абитуриентка. Студентка - Роман Абдуллов

Приободренная кивком Соланы, Розалия вернулась к обсуждению произошедшего, но теперь девицы приглушили вопли и можно было спокойно посидеть, подремать, краем уха слушая предположения, справится ли Дартс с очередным поручением.

— Весь завтрашний выходной потратит, чтобы столько принести.

— Еще и половину забудет!

— Обязательно забудет! Нет, ну что за бестолочь! Я-то думала, она за бумагой побежит, записывать будет, а она…

— Вот-вот! Я ей продукты называю, а она вместо того, чтобы запоминать, в мыслях своих витает и разглядывает меня, будто я дива с картины Теофилуса ван Норра.

— Это ты-то дива⁈

— Ну не ты же!

— А почему бы и не я⁈ Меня-то она тоже разглядывала!

Шайсе! Солана зашипела сквозь зубы от тошнотворного чувства невезения. Ну почему, почему ее сослали именно в Альтию⁈

И надо же было так оплошать — уступить этой Дартс, когда та отказалась греть комнату! Вроде, если сама же и ранила её, то как заставлять? Проклятье! Как, вообще, могло такое произойти⁈

Хорошо хоть Розалия на что-то сгодилась и тут же придумала наказание: велела ущербной завтра отправляться в город за покупками. Для всех! А девицы-то уж расстарались: каждая из десятка присутствующих сделала заявку, да такую, чтоб от прочих отличалась.

Нет, Дартс точно не справится. С таким невозможно справиться!

А спор «див» разгорелся не на шутку. Солана даже приободрилась, надеясь, что препирательства доведут до дуэли, но опять вмешалась воображала Розалия.

— Лии, прекратите! — воззвала она к спорщицам. — Еще не хватало перессориться из-за Дартс! Лучше подумаем, какое наказание назначим ей за невыполненное задание. Лично я предлагаю следующее: раз уж она не сможет купить заказанные продукты — а она не сможет! — то поручим ей работу как самой глупой служанке… — Розалия оглядела девушек и, удовлетворенная всеобщим интересом, вынесла приговор: — Дартс будет мыть полы в наших комнатах!

* * *

— Вот это грузанули тебя! — Дилан с нарастающим удивлением смотрел, как Лера набирает продукты. — Говорил же, в клиенты надо…

— Подарок еще не готов, — коротко пояснила Лера и продолжила перечислять: — Три кренделя с корицей, баночку сливочного масла, по паре горстей сушеного винограда и грецких орехов, по мешочку ромашки и душицы, восемь мандаринов. Посчитайте… Так, следующее. Чесночная лепешка, круг копченой колбасы…

Продавщица, миловидная девушка, стреляющая в Дилана кокетливыми взглядами, сноровисто отрезала, доставала, взвешивала то одно, то другое и знай отщелкивала костяшки на счетах. Лера только запоминала промежуточные суммы, чтобы отдать каждой заказчице её сдачу.

А с магазином повезло! Дилан, как узнал, что купить нужно много и разного, прямиком двинулся к местному торговому центру. Здесь было всё! Подороже, конечно, чем на рынке, но вряд ли аристократки будут трястись над каждой медяшкой.

И ещё Лере подфартило с приятелями. Они тоже отправились в город: рыжик домой, за мясным рулетом, а Шоннери — за компанию. Оба пообещали помочь, и чем больше распухали сумки, тем ценнее становилось их обещание.

— Кстати, а где Шоннери? — доставая кошелек, Лера озабоченно глянула по сторонам. Публика приличная, никто не кричит, не толкается — красота! Да только «ботаника» не видать.

Дилан тоже закрутил головой.

— И правда… Вот же растяпа! Ищи его теперь… Погоди! Мы же мимо лотка с книгами проходили! Наверняка этот зануда там увяз… Сейчас проверю.

Рыжик метнулся в сторону выхода, а Лера, оплатив покупки и рассеянно посматривая кругом, встала над своими шестью баулами, как курица над цыплятами.

Из головы упрямо не шло воспоминание о странном взгляде, которым Дилан провожал каждый сверток, исчезающий в сумке. Вроде бы не голодный, не завистливый, а… расчетливый? Да, пожалуй. Будто рыжик прикидывал, как скоро он сможет побаловать себя и домашних такими вкусностями. Причем, побаловать впервые. Во всяком случае, небольшой эпизод, случившийся час назад, однозначно указывал, что большинство продуктов для семейства Руф — деликатес.

— Я мигом! Заскочу только за подарком — и обратно. Подождете здесь?

Дилан улыбается, но в позе его и выражении глаз Лера улавливает напряженность.

Они втроем стоят на узкой заснеженной улице перед домом Дилана, и рыжик явно не хочет впускать их. Бардак у него там, что ли? Стесняется? И Лера пожимает плечами. Ей все равно, здесь так здесь, лишь бы потом помог.

А Шоннери сначала недоуменно вскидывает брови, но, наткнувшись на нарочито беззаботный взгляд Дилана, кивает. Сунув руки в карманы плаща, отворачивается с видом туриста, всю жизнь мечтавшего постоять тут, под окнами, разглядывая серые каменные стены бедного альтийского квартала.

Однако план Дилана нарушает его, как оказалось позже, сестренка. Кэсси. Распахнув окно и чуть не вываливаясь из него, она свешивается вниз и возбужденно кричит:

— Дилан! Долго ты еще друзей морозить собираешься? Заходите скорей! Мы ведь с самого утра ждем, мама уже и на стол накрыла!

Дилан на секунду прикрывает глаза и выдыхает.

Тесная, темная лестница, низкие потолки, маленькая прихожая… А в квартире чисто.

И бедно.

Старая мебель, вытертые полы, скудная утварь…

Бледная худая женщина, которую Дилан представил как мать, — грана Эмилия — глядит тревожными, пугливыми глазами, кланяется и прячет красные натруженные руки под передник.

На столе пресные лепешки, горячий ромашковый чай, глиняная плошка с вареньем. И как инородное тело — подарочный мясной рулет, который грана Эмилия вытаскивает из небольшой печи. Кэсси завороженно смотрит на его поджаристую корочку и громко сглатывает.

Лера моргнула, отгоняя видение. Да уж, хоть она и сама последний месяц едва перебивается, но так и не приняла мысль, что теперь она нищая и вкусная еда не для нее. Конечно, на рулет она тоже смотрела с желанием впиться в него зубами, даже ощутила, как хрупает корочка и обжигающий ароматный сок брызжет в рот, однако вовсе не таращилась как на недостижимую мечту. Ну мясо и мясо. Ела его раньше и вскоре снова будет есть. Вообще, нынешнее положение воспринималось глупым недоразумением, наваждением, мостиком между прошлым и будущим. Стоит его пересечь — и она вернется на прежний, уютный и сытый, берег.

А у семьи Дилана все время такая жизнь… И никаких мостиков. Мрак.

— Нет, ну что за безобразие! Растопырились тут со своими сумками, людям не пройти!

Знакомый голос выдернул Леру из размышлений. Она обернулась. Так и есть, Клири! Уперев руки в боки и зло уставясь