Абитуриентка. Студентка - Роман Абдуллов

— Во, видел⁈ У меня все точно куплено! Я итак накосячила, если и сейчас не справлюсь, меня саму сожрут, понял?

Дилан сверкнул хитрой зеленью глаз и согласно закивал. Манипулятор рыжий! Отвлекал, значит. Лера криво улыбнулась, чувствуя, как отпускает в груди, и проворчала:

— Откуси, вон, от своего рулета. Он тоже большой… И вкусный… наверное.

— Конечно, вкусный! — вскинулся Дилан. — У меня мама не умеет по-другому. Она, между прочим, раньше в богатом доме работала и не поломойкой какой, а помощником повара! Из любой ерунды может сотворить такое… такое… Короче, она как син Лидарий, только наоборот. Вот!

Рыжик воинственно оглядел Леру и Шоннери, но никто и не думал спорить. Шоннери погрузился в книгу, которую успел-таки купить в лавке, а Лера даже не помышляла о возражениях: во-первых, какой балбес станет наговаривать на мать друга, а во-вторых, готовить хуже сина Лидария просто невозможно.

Вдруг Шоннери кашлянул и, выпятив худую грудь, с пафосом прочел:

— Замерзшие складки полей светило согреет горячим лучом.

Ждут материнские руки заблудшего сына. Ждут, чтоб обнять.

На мгновение Лере показалось, что слова зависли в тишине повозки. Все звуки: шуршание полозьев, топот копыт и покрикивания извозчика — всё отдалилось, растворилось где-то там, снаружи.

Ждут материнские руки… Ждут, чтоб обнять.

Тишину нарушил Дилан.

— Глупость какая! — фыркнул он. — Один дурак напишет, а другой смысл ищет.

Закрыв книгу, Шоннери бережно огладил обложку и с апломбом произнес:

— Прискорбно слышать, что искусство речи и умение красиво изложить мысль называют глупостью.

Он взглянул на Леру в поисках поддержки, но она молча отвернулась.

В горле опять стоял ком.

* * *

Отлично пообедав в городе, Солана вернулась в академию. Гостиная женского общежития встретила гулом недовольных голосов — это третьекурсницы расселись по диванам и с нетерпением поглядывали на вход.

От неожиданной догадки Солана даже остановилась. Неужто эти идиотки ждут ущербную?

— Зря мы все на одну Дартс взвалили, — раздраженно говорила Изолда. — Ее может и проучим, но в итоге сами голодными останемся.

Так и есть! Вот же альтийские курицы! Сами поручили невыполнимое задание, а теперь ждут. Солана плюхнулась в кресло — послушать, все-таки какое-никакое, а развлечение.

Розалия между тем смерила Изолду насмешливым взглядом и протянула:

— Ну-у, положим, кому-то и не повредит немного поголодать… Этому кому-то даже не повредит питаться тем, что готовит наш «уважаемый» син Лидарий…

— Ты на что намекаешь? — Изолда привстала.

Так-так-так, голодные девицы потеряли благоразумие. Может зайдут дальше словесных перепалок? Солана подобралась.

— О чём ты, Изолда? — Розалия мастерски изобразила невинность и недоумение. — Я же не имела в виду тебя. Или… — Она в деланном изумлении прикрыла ладошкой рот и понизила голос. — Ты считаешь себя недостаточно стройной?

— Моя фигура гармонична, а вот твоя затея с покупками — полная чепуха. Надо было сразу заставить эту уродину полы мыть, а самим идти в город и нормально пообедать.

С этим Солана была полностью согласна. Но как же долго до них доходило! Одно слово — идиотки! И гордости никакой.

Вскоре, убедившись, что, кроме вялой перебранки, слушать здесь нечего, Солана направилась к себе в комнату — полный желудок требовал сна и покоя. Однако она сделала лишь пару шагов, а девицы позади вдруг умолкли. В наступившей тишине застучали по мраморным полам деревянные колёса и радостный голос ущербной эхом разнесся по гостиной:

— Светлого дня, лии! Как удачно вы здесь собрались, сразу вам всё и раздам!

Глава 32

Почти идеально

Путь от ворот академии до общежития прошел четко по плану. Во-первых, сразу на входе Леру ждала продуктовая тележка, которую она выпросила у повара, клятвенно заверив, что к обеду вернет в целости и сохранности. А во-вторых, две широкие сухие доски, позаимствованные в хозблоке дэра Флавия, никто не украл и не прибрал, и они смирно лежали там, куда Лера их приволокла ранним сумеречным утром, — в розовых кустах за крыльцом. Собственно, ради преодоления крыльца она доски и добывала. Даже длину замерила, чтоб хватило на все ступени. Два метра!

Дилан с Шоннери, напрягшиеся было в ожидании, что Лера попросит их отнести сумки еще и в женское общежитие, только рты раскрывали от удивления.

Сначала, когда она выкатила тележку и ловко покидала на низкую деревянную платформу все сумки, а потом и второй раз, когда дошли до крыльца. Там Лера деловито, будто каждый день этим занимается, вытянула из кустов одну за другой две доски, бросила их на ступени, выровняла по колесам, и — вуаля! — без всякого напряга закатила тележку.

— А ты подготовилась, — только и смог сказать Дилан.

Лера серьезно посмотрела на него:

— Все должно пройти и-де-аль-но. Тогда, надеюсь, от меня отстанут.

Дилан с Шоннери переглянулись, и рыжик со скепсисом покачал головой:

— Пока патрона нет, не отстанут. И ты уверена, что все пройдет… идеально?

— Дилан, твое желание испортить Вэлэри настрой сейчас неуместно, — Шоннери подтолкнул Дилана в сторону мужского корпуса и ободряюще кивнул Лере. — Уверен, что человек, способный запоминать исторические даты, справится и со списком продуктов.

Лера польщенно улыбнулась, но тут Шоннери добавил:

— Кроме того, девушки, возможно, и сами забыли, что заказали.

— Точно, — поддакнул Дилан, и оба двинулись к своему общежитию.

— Эй! — возмутилась Лера. — Что значит «забыли»? И даже если забыли, я-то помню! Да я хоть тысячу предметов запомню!

Не останавливаясь, Дилан помахал рукой и ворчливо отозвался:

— Да-да, и тысячу, и две… У тебя, вообще, голова безразмерная, туда и слон поместится.

«Слон»⁈ «Голова безразмерная»⁈ А земные миллипизерные компьютеры они видали? У-у, аборигены бестолковые!

Сердито сощурившись, Лера крикнула в удаляющиеся спины:

— Размеры головы и мозга не имеют значения! Любой нормальный человек может научиться так запоминать. Даже ребенок!

Она резко развернулась и, с силой толкнув тележку, распахнула дверь.

— Подожди! — Дилан взлетел на крыльцо и загородил путь. — Правда, можно? И я бы смог?

Веснушчатое лицо рыжика застыло в странной гримасе, будто надежда боролась с недоверием, но никто не мог победить. Лера, все еще раздраженная, пихнула его тележкой и рявкнула:

— Да проще пареной репы! Метод Цицерона тебе в помощь!

— Метод кого?

— Цицерона! Ну, дворец Цицерона, дорога Цицерона… Политиком он был, оратором, философом. Ну?

Дилан перевел на Шоннери вопрошающий взгляд, но «ботаник»