Я люблю! - Анна Летняя

Я пожала плечами и перевела взгляд на Зефта. Он смотрел на меня пристально, словно чего-то ждал. Однако, я не готова сдаваться. Пусть и считаю его красивым мужчиной, и уважаю за сильный характер.

Я не полюблю его, как это случилось с моим Рольфом за пару наших встреч. Он не вызывал отторжения, но и теплоты для него не было в моей душе. Как красивая фотография — ей можно любоваться, но на этом все.

После ужина Зефт вызвался лично проводить нас до гостевого дома. На пороге попрощавшись со мной, он попросил задержаться Рольфа для серьезного мужского разговора. Я не обиделась и отнеслась к этому с улыбкой. Фактический матриархат не делал из мужчин тряпок, чему я была рада всегда, начиная с детских лет, видя пример моей семьи.

О чем именно был их разговор, я так и не узнала, но в эту ночь в движениях и ласках супруга я уловила горечь и настоящее отчаянье. Он все никак не мог насытиться мной, вознося к вершине удовольствий и сжимая крепко-крепко в объятиях, словно боялся потерять навсегда. В этот раз у наших занятий любовью был привкус боли, пусть и не телесный, а только душевный.

Утром он ушел, постаравшись не потревожить мой сон. А я лишь притворялась, что сплю и расплакалась в подушку, оставшись одна, принимая правду, что теперь обратной дороги у нас нет. Зефт станет либо моим мужем, либо его отвергнет книга, но я не смогу отказать любимому Рольфу, если он попросит меня переступить через себя и попробовать узнать лорда-пирата поближе.

Я не могу заставить моего стража просить у меня о подобном одолжении, а значит, должна сама разобраться в том, насколько моя неприязнь наносная и как именно я отношусь ко второму претенденту в мужья. И ведь я всегда знала, что подобный день настанет, так почему столь сильно его боюсь сейчас?

Глава 20

— Скажи, Зефт тебе совсем не нравится? — устало и как-то понуро спросила леди-хозяйка острова, устремив взгляд вдаль.

— Вы сейчас спрашиваете о каком аспекте? Просто о внешности, о его личности или о моей душе, которая может либо реагировать на мужчину, либо нет? — ответила я вопросом на вопрос, не став облегчать ей задачу.

— Обо всем сразу. Хотя, последнее ты распознать сможешь далеко не сразу. Уж я-то знаю, как сложно отстраняться от любви к первому мужу и пытаться увидеть рядом с собой еще одного мужчину, — с печальной улыбкой ответила она. — Мы можем иметь кучу мужей, но первый всегда остается самым значимым.

— Для меня Рольф лучше всех в этом мире, — кивнула я, полностью соглашаясь с ее словами. Первую любовь никогда забыть не выйдет. Ни в одном из миров.

— Надо думать. Ведь ваша любовь — неоспоримый факт. Но если подумать о Зефте, как о личности? Какие чувства он у тебя вызывает?

— Думаю, я уважаю его за решительность, силу воли и характер. Пусть мы с ним были знакомы не так долго, но порой и часа достаточно, чтобы понять, кто перед тобой. И насколько сильным он может быть в нужный момент.

— Он красив, тут вопросов нет. Я видела, как ты на него смотрела. На того, кто тебе отвратителен, мы, женщины, смотрим совсем иначе, — сделала свои выводы она. — Значит, внешность не отталкивает, силу его ты видишь. Это уже неплохо и немало, если рассуждать здраво.

— И как же я смотрела?

— Словно любуешься им. Профилем, волосами, фигурой. Всем моим мальчиком и тем образом, который он для себя выбрал.

— Это так сильно заметно со стороны? — спросила я, понимая, что врать смысла нет, если меня раскрыли еще на недавнем ужине.

— Боишься, муж обидится?

Мы сидели в саду за гостевым домом, и исполнять роль принимающей стороны для меня было непривычно. Стол моя прислуга накрыла в соответствии с нашими порядками. В изобилии были освежающие десерты, фрукты и холодный чай, слабый и больше цветочный, тогда как на островах его подавали крепким, почти черным. Внимание гостьи привлек непривычный напиток, но особого удовольствия явно не наблюдалось. Что же, и я не в восторге от их блюд бываю. У нас разная культура и предпочтения.

Это же относилось к их откровенности, тогда как у нас горькую правду смягчали. Порой даже слишком сильно.

— Рольф? Нет, он будет рад, если я полюблю достойного, но ведь это не из-за внешности происходит, и не тогда, когда мы оцениваем сильного по достоинству. Тут что-то другое происходит. Другой процесс называют любовью. Не осознанный выбор.

— Ты права. Любить можно и слабого духом, но того, у кого огромное доброе сердце. Тут каждый выбирает для себя сам свои идеалы. Но я не по этой причине сегодня неожиданно заявилась к тебе. Прости мою бестактность, — пошла в наступление она, — но, Тиана, я очень прошу тебя приглядеться к Зефту повнимательней.

— Зачем это вам? — отвечать, что и сама пришла к подобному выводу, я не стала. Не хотелось мне видеть превосходство или давать шанс вообразить, что это ее заслуга. Это выбор мой и моего любимого.

— Ради исполнения обещания, данного сестре. Я присматриваю за ее сыном, но с каждым его прибытием на острова вижу, как он меняется не в лучшую сторону. Становится жестче, более отстраненным и злым. Я уже не думала, что увижу его таким, каким он стал сейчас рядом с тобой. Ты его меняешь, сама того не замечая. Одним своим присутствием на островах.

— Вы предлагаете мне заключить брак ради выгоды? Разве это не будет предательством памяти его матери? Ведь счастья в семье без любви не бывает.

— Не знаю… я ничего уже не знаю! — она всплеснула руками, выражая свои эмоции неожиданно ярко. — Я очень боюсь, что однажды в дверь моего дома постучится хмурый капитан и скажет, что в очередном бою он умер. И теперь его могилой стало море, а ветер унес вдаль пепел от его тела. Повстречавшись с тобой, он не рвется вернуться в море обратно. Решает дела