Я люблю! - Анна Летняя

— Мне знакомо это чувство, — согласилась я и поймала на себе его удивленный взгляд. — Что? Думаете, меня везде принимают с распростертыми объятиями? Как бы не так! Мне приходилось доказывать окружающим, что я не ребенок, и голова у меня не только для того, чтобы на ней носить шляпки. Однако для большинства я лишь красивая мордашка с титулом. Да, меня поддерживала семья, прикрывая со всех сторон. Грольдон мог устроить им несколько проверок, если узнавал о подобном пренебрежении ко мне. Но я для окружающих стала кем-то лишь после свадьбы и моего совершеннолетия. Когда отделилась от семьи и создала собственную, пусть и номинальную. Ведь я продолжаю трудиться во благо рода Ириссон.

— Это когда вы открыли мастерскую необычных изобретений?

— Мастерская… — задумалась, когда именно я перестала на себе ловить взгляды, полные превосходства. — Да, скорее всего, всему виной именно она. Всем хочется теперь дружить с моей семьей, а поливать ее грязью отныне рискованно. Но вы не думайте. Я не особо реагировала на их выпады. Слишком много чести для подобной швали, пусть и титулованной. Мои нервы стоят намного дороже.

— Отчего же такое отношение к вам? Из-за дружбы с принцем? Ведь сам род у вас титулованный и достаточно древний.

— Конечно, нет! Я и мои родные никогда не переметнемся на сторону королевы и ее глупой и избалованной дочки. Это претит понятию чести нашего рода и родов наших предков. И по этой причине я не хочу сейчас обзаводиться толпой женихов и тех, кто туда метит. Это прежде всего рискованно для них самих. Да и не стремлюсь я крутить хвостом ради шанса покрасоваться. У меня совсем другие приоритеты в жизни.

— Вам и не нужно это делать. Вы красивы, умны, талантливы. У таких всегда много претендентов в мужья. Есть шанс выбрать достойного супруга, не размениваясь на тех, кто вам действительно подойдет, — за этими словами последовали подкупающая улыбка и неожиданный поворот головы, придавший его образу лукавость и озорство. Хотелось погрозить ему пальцем, призывая к порядку.

— Спасибо, конечно, но почему Вы хотите им стать? Ни за что не поверю, что на вашем счету мало очарованных девушек. Опыт не скроешь за манерами.

— А чем я хуже других? — и снова перемена, заметная неприкрытым взглядом. Пират в нем явно наловчился использовать все аспекты обоих образов. Что лорда, что лихого морского волка.

— Вы любите свободу, а я не смогу подарить ни моря, ни возможности ходить под парусом. Вы точно готовы к этому? В моей семье будет не так много пространства для маневров. Еще и ответ придется держать регулярно.

— Думаете, этого я желаю? Жить в каюте, постоянно столоваться с одними и теми же мужиками? Спать с доступными девками и считать, что ЭТО и есть истинная свобода? Нет, ее я уже наелся за сорок лет морских свершений. Хочу совершенно другого. Пресного, спокойного и теплого. Отогреться в семейном кругу желаю, а моей семьи больше нет. Можно сказать, что я вырос.

— Я знаю, что ваши отцы ходят в море, а мамы не стало. Примите мои соболезнования. У вас есть еще сестры и другие близкие, — внимательно наблюдая за реакцией мужчины, я убедилась, что его это уже не задевает. Видимо, эту трагедию он давно отпустил, и тетка зря за него тревожится.

— Есть, конечно. Много родственников, которые напоминают о себе слишком часто из жалости ко мне. К ним всегда можно прийти погреться, однако, это временная замена настоящему счастью. Я давно уже хочу свою собственную семью. Любви желаю. Не родственной.

— И я могу ее дать?

— Не знаю, но попробовать полюбить-то могу?

— Можете. И я не представляю, как избежать слухов.

— Это я беру на себя.

— Конкретнее!

— Попрошу тетю королеву официально назначить меня представителем от нашего рода для вашего сопровождения, леди Ириссон. Буду показывать корабли, поля, сады, острова и прочее. Та же Самия будет сопровождать нас иногда, — у меня не было сомнений, что он давно это спланировал. Возможно, и его тетушка уже давно дала свое согласие.

— Отличный план. И больше всего в нем мне нравится, что реализовывать его придется не мне. Еще прошу помнить, что Рольф в дни, когда его будет отпускать Грольдон, обязательно станет присоединяться к нам.

— Он не против меня? — невинно и вполне правдоподобно спросил он. И я бы даже поверила, но слишком уж он ждал ответа. Именно это заставило меня соврать.

— Думаю, сейчас вы лукавите, ведь я знаю о вашем откровенном разговоре с моим супругом, но отвечу на этот вопрос. Я уже спрашивала его о возможном пополнении нашей семьи вами. Моему мужу важно найти еще одного защитника для меня. Еще одного, кроме него самого. Как видишь, пока он служит нашему государству, я нахожусь даже здесь одна.

— А это не просто не ваш дом, а целая чужая страна. Всякое может произойти, пока Рольфа нет рядом. Да, я его понимаю. Ведь и сам думаю постоянно, как вы тут? Не заявился ли кто в гости, чтобы обидеть и нагрубить. Люди разные везде бывают, и злые в том числе. Пусть от всех уберечь не получиться, присутствие сильного мужчины рядом многих остановит.

— Неужели я кажусь столь слабой? Неспособной постоять за себя или ответить на грубость? Я не настолько добрая и безвольная, какой выгляжу. Разве я не продемонстрировала это недавно?

— Я понимаю это головой, но не сердцем, — сказал он, подняв руки, словно защищаясь от моих обвинений. — Но тревожиться за вас с первого момента, как я встретил вас на острове, мне это не мешает. И не потому, что я когда-то восхищался вами-малышкой. Это уже другое чувство. Более смелое и откровенное.

— Ты испытываешь ко мне мужской интерес? Так? — желание интима никогда лишним не будет. А вот его отсутствие помешает созданию семьи.

— Да. Я желаю тебя, как женщину, и могу в этом сознаться, хоть и считается подобная откровенность неприличной. Не принятой в высшем свете.

— Я знаю, но если все сложится, и мы станем семьей, какой смысл будет прятаться за красивыми словами? А если