Один неверный шаг - Оливия Хейл

— Переживаешь, что он вернется?

Я сглатываю.

— Немного. Теперь Дин знает, где я живу.

— Я найму охрану.

Это заставляет меня усмехнуться.

— Нет, нет, не думаю, что это необходимо. Его эго... ну, оно всегда было довольно хрупким. Он постоянно мерился с тобой письками. Теперь, зная, что мы вместе...

Уголки губ Нейта ползут вверх, а большой палец поглаживает мою щеку.

— Мы вместе...?

— Ну, ты понимаешь. Встречаемся.

— Именно так. Встречаемся, — говорит он. — Он больше тебя не побеспокоит. Дай знать, если объявится, и я сам с ним разберусь.

— Ага, — отвечаю я, но в животе все равно ворочается чувство вины. Я пытаюсь отогнать его и указываю на воду. — Давай. Пора.

Нейт ворчит, но делает то, что я прошу. Выбирается из боксеров и погружается в почти обжигающую воду. Из него вырывается тихий стон, и я сажусь у изголовья ванны. Я уже скатала и положила туда полотенце, чтобы он мог откинуться на него головой.

В конце концов, я здесь, чтобы выиграть спор.

Глаза Нейта встречаются с моими.

— Ты все еще из-за этого переживаешь.

Он слишком хорошо меня знает. Я вздыхаю и смотрю на руки, лежащие на коленях.

— Нет. Не совсем, скорее... Ну, я ведь разрушила вашу дружбу, верно? Меня гложет то, как Дин с тобой разговаривал. Я знаю, он ревновал, но вы дружили со студенческих времен, и тут появляюсь я...

— Харпер, — произносит Нейт. — Давай проясним. Ты чувствуешь вину за то, что стала причиной, по которой мы с Дином, скорее всего, больше никогда не заговорим?

Сказанное так прямо ощущается как удар под дых.

Я киваю.

— Не надо. Вина тут ни к месту. Я никогда не буду жалеть о потере такого друга.

— Правда не будешь?

— Правда, — говорит Нейт. — На днях он показал свое истинное лицо. К тому же, неужели ты думаешь, что я захотел бы дружить с Дином после того, как услышал, как он с тобой обращался?

— Значит, это я настроила тебя против него, — говорю я.

Нейт откидывает голову на полотенце и кладет руки на фарфоровые бортики ванны.

— Нет. Ты просто открыла глаза на отношения, в которых я и так уже сомневался.

Я несколько раз моргаю.

— Сомневался? Каждый раз, когда я видела вас в Нью-Йорке до твоего переезда, и потом... хотя это было реже... ты казался счастливым. Словно нравится Дин. Я никогда не замечала ничего другого.

Он закрывает глаза, и я замечаю, как на его щеках проступает румянец. Должно быть, от поднимающегося пара, нагревающего воздух.

— Я умел это скрывать.

— Оу, — вырывается у меня.

— И я бы в любой день недели предпочел быть с тобой, чем дружить с ним.

Слова скользят по коже, проникая в каждую клеточку тела. Быть со мной. Счастье расправляет крылья, прогоняя вину. Неужели он так это видит? Я у него есть? А он у меня?

Мы все еще не определили роль наших взаимоотношений. Не говорили о «нас». Я не уверена, что готова к этому... но уже начинаю путь. Знаю только одно: нет никого, с кем хотела бы проводить время больше, чем с Нейтом.

— Я вымою тебе голову, — говорю я вместо этого и тянусь за шампунем.

Нейт приоткрывает один глаз.

— Ты сделаешь что?

— Обещаю, тебе понравится, — я пододвигаюсь ближе к ванне и запускаю руку в его волосы. — И если через тридцать минут ты все еще будешь ненавидеть ванны, то выиграешь этот спор навсегда. Помнишь?

— Тридцать минут в воде, — бормочет он, но покорно окунает голову под воду, чтобы я могла ее намочить.

— Как же ты ради меня страдаешь, — поддразниваю я и укладываю его голову обратно на край ванны.

Его волосы длиной в пару сантиметров, и я начинаю вспенивать шампунь. Массирую кожу головы обеими руками.

Я никогда ни для кого этого не делала. Вся эта затея родилась из каприза, надежды повеселить нас обоих. Но сейчас кажется почти медитацией.

Нейт не открывает глаз, лоб разгладился — ни одной морщинки не портит безмятежное выражение лица — но и улыбки на губах тоже нет. Он тихо вздыхает.

— Не так уж и плохо, правда? — шепчу я и соскальзываю ладонями к затылку. Массирую мышцы шеи.

— Нет, — его глубокий голос звучит томно. — Но думаю, дело тут не столько в ванне, сколько в тебе.

Я улыбаюсь.

— Давай сойдемся на том, что это общие усилия, пятьдесят на пятьдесят.

К тому времени, как я заканчиваю, Нейт выглядит настолько расслабленным, что кажется, наполовину спит, вцепившись руками в края ванны. Но снова окунает голову, когда я прошу смыть пену.

— Нейт, — спрашиваю я, беря мыло. — Можешь рассказать что-нибудь... что-нибудь такое, что ты обычно не говоришь другим людям?

Он переводит теплый взгляд на меня.

— Я не особо жалую фисташки.

Я прыскаю от смеха, и он улыбается, довольный собой.

— Я не это имела в виду!

— Но это обычно я держу в себе.

Я окунаю руку в воду, брызгая на него.

— Ты можешь хоть на мгновение стать серьезным?

— Могу, если приспичит, — говорит он. Откидывается на полотенце и смотрит на меня прищуренными глазами. — Ладно... хочешь знать мои секреты?

Я беру мочалку и капаю на нее гель.

— Я хочу узнать тебя получше.

— М-м. Я рассказываю что-то... а ты снимаешь еще одну вещь.

Мои глаза расширяются.

— Вообще-то, речь о том, чтобы ты получил удовольствие от ванны.

— Разумеется, — говорит он с абсолютно невинным лицом. — А разве прекрасный вид — не главное условие для удовольствия?

— Ты ненасытный, — говорю я, но улыбаюсь.

— Я предупреждал, что буду таким, как только мы все это начали, — говорит он. Убирает руку с края ванны и накручивает один из моих локонов на палец. — К тому же, тебе уже удалось раздеть меня догола. Ванна была лишь предлогом, так?

Я закатываю глаза.

— Вечно вы, мужчины... Ладно. Я в деле.

— Еще бы, — тепло говорит он и снова откидывает голову. — Ты на все готова. Хорошо. Хочешь, чтобы я обнажил душу вместе с телом? Пока беззащитен в мыльной воде?

Он смотрит в потолок и на мгновение задумывается. На прежде гладком лбу появляется новая складка.

— Знаешь, за последние полгода отец уделяет мне больше внимания, чем за предыдущие десять лет, и все потому, что сестра и брат вычеркнули его из жизни.

Я моргаю, глядя на него.

— Да.

— Я не расстроен из-за этого. Просто факт. Но думаю, это потому, что он хочет, чтобы я был посредником.

— Ты не должен играть эту роль.

Он качает плечами.

— Я средний ребенок. Для этой