Любовь на кафедре - Дженнифер Смит

Если так, лучше сразу сунуть письмо в измельчитель, но она должна была проверить — вдруг письмо пришло от студента? Какой же она профессионал, если кинет конверт в шредер, даже не распечатав?

Она разорвала конверт и улыбнулась. Широкой, довольной улыбкой. В конверте лежало письмо от Аманды, сообщавшей, что Лилу зачислили на курс лексикографии. Лила крепко прижала бумажку к груди. Ей было уже все равно, что ее зачислили из-за угроз Риса; она не собиралась думать об этом сейчас и точно не планировала его за это благодарить. Это была целиком ее заслуга. Она сделала первый шаг навстречу мечте — стать лексикографом! Она убрала письмо в сумочку, чтобы еще раз перечитать его в обед.

Утро тянулось медленно — вероятно, потому, что она повсюду высматривала дурацкого Риса. Всякий раз, когда кто-то проходил мимо открытой двери ее кабинета, она поворачивала голову, а поскольку кабинет располагался в самой середине коридора, ей приходилось поворачивать голову постоянно, и работать совсем не получалось. А еще она чуть не свернула себе шею.

ЛИЛА

У меня все в порядке. Просто так пишу.

ДЖАСМИТ

Если что-то понадобится, пиши, и я тут же перезвоню.

ЛИЛА

Хорошо. Люблю тебя.

Джасмит очень ее поддерживала: оставалась у нее ночевать, постоянно спрашивала, как у нее дела, но на самом деле Лиле пора было начать справляться самостоятельно. Она не в первый раз расставалась с парнем, а именно это произошло сейчас. Разрыв отношений с мужчиной, который ее не заслуживал. По крайней мере, так она это себе представляла.

И она тут ни при чем.

Тогда почему он не подошел и не извинился? Почему не написал и не позвонил с самой их ссоры в четверг? С одной стороны, Лила радовалась, что не придется с ним видеться и выслушивать его примирительные слова, а с другой, ей казалось странным, что он даже не попытался с ней связаться. И даже не извинился.

Лила взяла пакет с обедом и вышла к озеру. Скоро сидеть на улице станет слишком холодно и ветрено — даже сегодня облака угрожающе нависли над темной водой.

Она просмотрела материалы к курсу. Программа была составлена идеально. История этимологии, социолингвистика, судебно-лингвистическая экспертиза… Придраться было не к чему.

Лила решила поделиться радостью.

ЛИЛА

Девочки, смотрите, куда я записалась!

Она сделала селфи с брошюркой курса, широко улыбаясь в камеру. Выглядела она не ахти, но, по крайней мере, лучше, чем в выходные.

Лила надела наушники, открыла свой подкаст и взялась за сэндвич. Некоторые женщины в стрессе теряли аппетит, но она не относилась к их числу. О нет, Лила была из тех, кто заедает чувства, о чем свидетельствовали три пустых тубы из-под «Принглз» и две пустых банки от мороженого в мусорной корзине у нее дома.

Она заслушалась подкастом и смотрела себе под ноги, чтобы не поскользнуться, поэтому не заметила теплую кирпичную стену, пока в нее не врезалась.

— О боже. Простите. — Она подняла голову.

Перед ней стоял Рис, от которого пахло его чудесным гелем для душа.

Она попятилась.

— Привет.

У него был такой голос, будто он наглотался камней. Он выглядел усталым. Бледный, осунувшийся, измученный. Казалось, он даже стал ниже ростом.

— Прости, что устроил тебе засаду, но я не хотел говорить в твоем кабинете. Я выбрал место, где ты чувствуешь себя спокойно и можешь уйти, если не захочешь разговаривать.

Какая учтивость. Но нет. Ничего у него не выйдет.

— Но я очень надеюсь, что ты не уйдешь, — поспешно добавил он, видимо смекнув, что она собирается сбежать. Или быстро уйти.

Лила стиснула зубы. Нет, он не добьется от нее ни слова.

— Я хотел извиниться и все объяснить. — Ее брови поползли вверх. — Оправдываться я не буду. Тому, что я сказал, нет оправданий, но прошу, позволь мне с тобой поговорить.

Позволить ему с ней поговорить? Ну уж нет. Лила шагнула в сторону, собираясь уйти.

— Спасибо, что дал мне возможность уйти, Рис.

Он, очевидно, расстроился, и ее сердце екнуло самую малость. Видимо, ее слова прозвучали немного обидно, но она благодарила его искренне: он проявил учтивость, дав ей возможность не вступать в этот ужасно неприятный разговор.

— Когда-нибудь мы поговорим, — сказала она, потому что на самом деле хотела услышать его объяснения, только не сейчас. Он посмотрел на нее, как щенок — с надеждой, округлив глаза. — Но только когда я захочу и на моих условиях.

— Да, да, конечно. Все будет так, как ты захочешь. — Он слегка подался вперед. Одновременно она попятилась: еще не хватало, чтобы он до нее дотронулся. Он, видимо, это понял, и отступил на шаг назад. — Спасибо.

— Ну да, — пробормотала она.

Она снова надела наушники, чтобы не возникло искушения с ним разговаривать, и пошла вперед, устремив взгляд прямо перед собой: ведь если бы она оглянулась, то не выдержала бы. У него был такой отчаявшийся и одинокий вид, что в ней пробудилось привычное желание все наладить.

Но она подавила его, почти бегом вернулась в кабинет, села за стол и с головой ушла в работу. Работы у нее было много: ее предшественница наделала столько косяков, что исправлять их можно было вечно.

Зазвонил телефон, прервав ее подкаст.

— Проверяю, как у тебя дела, — затараторила Джасмит. — Я на обеде, долго говорить не могу.

— Все нормально, спасибо, — сказала Лила своей лучшей в мире подруге.

Чем она заслужила такую хорошую подругу? Конечно, иногда Джасмит могла быть эгоистичной и пренебрежительной, но разве не все порой вели себя так, если у них в жизни были проблемы? Лила сама не слишком помогла подруге, когда у той были проблемы в школе. Главное — что Джасмит помогала ей сейчас, когда Лила в ней нуждалась, и крепко обнимала ее, когда она плакала.

— Ты сегодня сможешь без меня обойтись? У меня стирка накопилась, — сказала Джасмит.

— Все в порядке, Джас, конечно, обойдусь. Спасибо большое, я очень благодарна тебе за помощь.

— Для этого и нужны лучшие подруги, Лила.

— А ну-ка быстро расскажи, как прошла встреча с завучем? Прости, что сразу не спросила. Я тут… — Она тут чувствовала себя дерьмово.

— Не переживай, у меня все под контролем, — спокойно ответила Джасмит. — Я привела с собой на встречу